Повесть о Татариновой. Сектантские тексты

Любимые российские занятия от века были похороны и сыск. Мертвец молчалив и зловонен, зато живые говорили и трижды зловонны. Вокруг покойника, как только легли ему на темные провалы глаз медные пятки и отваливающаяся челюсть плотно подвязана платком, начинается крысиная беготня. Каждый рвет его к себе и ни у кого на святой окаянной Руси не бывает так много друзей и ценителей, как у покойника. Потом начинают друг друга корить его смертью и суют друг другу под нос труп: на, понюхай, чем это пахнет. И еще взваливают на плечи живым тяжелое, неповоротливое, тихое тело, и живой должен тащить этот груз, пока сам не изнеможет и не умрет. Тогда и его сразу все полюбят и им будут пугать и мучить новых. Любят у нас мертвецов и боятся, потому что они не дышат, не едят и молчат — божеские почести им воздают. А живых у нас ненавидят.