Убийство русалки

Люди не любят ждать, им приходится выпрашивать, чтобы им рассказали историю.

Желание не знает усталости.

Бог ни на чьей стороне. Бог только смотрит. Пока человек страдает. Пока человек умирает. Пока человек выполняет работу Бога. Так было сотни лет, может, тысячи. И только те, кто это признает, получат окончательную свободу.

Сложно быть уверенным в своей невиновности, когда ты в наручниках.

Зеваки. Их красные, возбужденные лица. Все они стояли у канала в надежде услышать и увидеть как можно больше, чтобы было о чем рассказать другим. Больше смертей, больше трагедий. Она очень хорошо их понимала, ведь чужие несчастья помогают забыть свои собственные. По крайне мере, на несколько минут, на час.

Когда поэт недостаточно хорош, чтобы писать для взрослых, ему остается только сочинять для детей.

Сначала мы дети, души, которые могут чувствовать, понимать и верить, что происходит что-то. А за все те годы, следующие после детства, любой и каждый становится каменной стеной в бастионе, который все растет и растет и, наконец, становится неприступным.

Большинство детей из хороших домов, которых он знал, говорили, только когда взрослые им разрешали. Но ему это понравилось. Именно так и должно быть: свобода спрашивать и думать.

Люди должны рождаться молью, тогда в любом шкафу их будет ждать пиршество.