Архивы Дрездена: Доказательства вины. Белая ночь

— Страшно это все.
— И мы все равно это делаем.
— Значит, мы храбрые, да?
— Если у нас получится, да, — хмыкнул я. — А если нет — дураки.

Иногда мне кажется, что это было бы просто замечательно – не иметь выбора. Если бы у меня не было выбора, я не смог бы облажаться.

Секунду-другую Черити, подняв бровь, смотрела на Томаса.
— Вы тот самый вампир Белой Коллегии, — сказала она, — который водил моего мужа в тот стрип-бар.
Томас одарил Черити белозубой улыбкой.
— Право же, приятно, когда тебя помнят. И работать с кем-то, у кого есть мотивация. — Он ткнул пальцем мне в грудь и добавил, понизив голос: — Для разнообразия.

— Ты говорил, человек пять-шесть, не больше?
— Типа того, — согласился я.
— И явных злодеев ты не обнаружил?
— У злодеев есть одна неприятная черта: они не обязательно явные. Они забывают нафабрить усы и бакенбарды, рога оставляют дома, а черные колпаки отдают в чистку. Забавно, но это так.

- Ты взваливаешь на себя слишком большую ответственность, Гарри. Ты всего лишь человек. Хороший человек, но твои возможности не безграничны.

• Вот что случается, когда я не кожаной куртке, - хмыкнул я. - Людям начинает казаться, будто я не сверхгерой.

— Смех полезен всем и тебе не помешает. Девять из десяти более или менее пристойных комиков рекомендуют смех в качестве защиты при общении с хроническими идиотами.

Порой мне кажется, что быть психом гораздо комфортнее.

— Верно. Она сказала, это может привести к повреждению мозга.
— Так-так, — произнес Боб. — Я думаю, к нему и привело.
— Чего-о?
— Видишь, что я имел в виду? — радостно спросил Боб. — Ты уже тупеешь.
— У Гарри иметь молоток, — сказал я. — Гарри разбивать глупый болтливый черепа.

Дети — бесценный дар, но принадлежат они не нам, а только самим себе. Их, можно сказать, сдают нам в аренду ненадолго.