Non-fiction литература
Tatyana934
- 383 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Данная книга представляет собой переработку докторской диссертации, сравнительно-историческое исследование бранной лексики, в том числе и матерной. Это не значит, что автор выступает за популяризацию и легализацию употребления матерных слов в социуме, литературе, на телеэкранах. Совсем наоборот, но такой обширный языковой пласт лексики, имеющий определенное место в жизни общества, требует всестороннего изучения. Автор объясняет нам зарождение и развитие матерной лексики с языческих и даже дочеловеческих времён, когда ещё не сформировалась речь как таковая.
Интересно, как развивалась инвективная лексика в разные исторические периоды и в связи с религиозными изменениями общества.
Инвективы - это слова, цель употребления которых заключается в желании оскорбить или обличить оппонента. И могут быть разной степени грубости — от простого "болван" до отправки собеседника определенным маршрутом.
Автор сравнивает бранные слова в разных языковых структурах, их разную эмоциональную насыщенность и степень оскорбительной семантики. С этой точки зрения было очень интересно читать книгу, но порой обилие ругательств утомляло, поэтому приходилось делать перерывы.
Помимо собственно матерных слов автор также исследует более мягкий вид ругательств, такие как богохульства, зоологизмы, скатологизмы ("инвективы, включающие наименования нечистот, особенно – продуктов жизнедеятельности организма ")
Интересен тот факт, что в некоторых европейских странах богохульства являются более грубой лексикой, чем сексуализированные выражения.
В японском языке богохульства практически отсутствуют, поскольку общество гораздо более спокойно и равнодушно относится к религии, чем в европейских и мусульманских странах.
В Японии достаточно любопытно использование бранной лексики. Слабые по европейским меркам оскорбления у них могут нести очень резкое грубое значение. Главным образом роль инвективы выполняет построение фразы, из которой убираются все вежливые формы обращения, которые являются обязательными.
Автор также рассматривает функции инвективной лексики, самая приемлемая и целесообразная из которых, как мне кажется, заключается в эмоциональном выражении бурных эмоций. Каждый мог убедиться, что в какой-то стрессовой ситуации крепкое словцо помогает выплеснуть негативные эмоции, сбавить градус "кипения", раздражения. Это может быть как матерная лексика, так и более безобидная, например, "ах ты зараза". Чем крепче произнесённое слово или выражение, тем больший накал страстей оно может выражать.
Одна из функций, которая очень широко наблюдается в наше время, это переход ругательных слов в междометия, слова-паразиты. Сравните с использованием в данной функции безобидных "блин", "чёрт", ну и дальше можно цепочку продолжить...
Любопытным для меня оказалось исследование российских учёных, которые выявили разрушительное действие бранной лексики на клетки ДНК живых организмов.

Автор рассказывает об инвективах, особенно в узком смысле
Прежде чем перейти к тематическим примерам из разных стран (богохульству, зоологизмам, словам связанным с физиологией в нескольких ракурсах) автор предлагает посмотреть на связь со священным (другая сторона монеты, противоположность) и карнавалом (особенно забавно читать параллельно с произведением Рэя Брэдбери - Надвигается беда ).
Автор показывает особенности использования интонирования в речи, как воспринимается употребление брани письменно (печатно), устно, со сцены. Что ругань на родном языке воздействует сильнее, чем использовать чужой, и что вообще одинаковая ругань на разных языках может восприниматься по-разному.
Был пример, что в алтайском языке не используют слово с обозначением предмета/животного, если схоже с именем знакомого, заменяя на синоним. Про особенности японских ругательств, которые первично проявляются в уменьшении вежливых суффиксов.
Своеобразно воспринялась информация о ругательстве с положительным посылом в англоязычных странах. Как я понял, из-за того, что у нас таких посылов меньше, предлагают порасстраиваться этому, но можно же сделать вывод, что дружелюбие проявляют иным, а не лексикой на грани табуирования, и мне бы не хотелось, чтобы со мной знакомились, поддерживали контакт, дружески обращались и проявляли расположение с помощью брани.

dnf 5-10%
Я хотела почитать о возможной этимологии матных слов. О том почему резко стало табуированым использование мата. О том как к нему относились и относятся в разных станах и что на это повлияло. В общем так сказать историю мата. И начало было таким, было интересно, а порой и забавно. Только вот как только автор начал затирать о силе слова (тут моя ладонь прилипла к лицу) я решила, что такое читать я не могу и не буду. Спасибо, но и без этого хватает мракобесия в нашей жизни. О силе слов и молитвы очень хорошо рассказано в книге Саймон Сингх, Эдзард Эрнст - Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием .
Поэтому и бросила не дочитав. Очень разочарована, хотела чего-то научного, а получила стопочку мракобесия. Спасибо блин.

Оскорбляемость же есть реакция слушающего на оскорбление в его адрес, ощущение обиды или оскорблённости. Как видим, разница здесь значительная, потому что объективная оскорбительность слова ещё не обязательно вызывает субъективную оскорблённость: за тот же самый мат кто-то оскорбится и обратится в суд, а кто-то презрительно или равнодушно отмахнётся: «Собака лает, а ветер носит». Вспомним презрительную реплику: «Ты меня оскорбить не можешь!» или у истинно верующего человека: «Бог поругаем не бывает!»
Необходимая оговорка. Последнее время в России получило распространение движение, если можно так выразиться, псевдоверующих, религиозных фанатиков, активно ищущих, чем бы оскорбиться, видящих оскорбление их религиозных чувств там, где их нет и в помине. Оскорбляемость подобных личностей явно выходит за рамки общепринятых понятий.

А вот отрывки из сочинения протопопа Аввакума (XVII век):
Знаю всё ваше злохитрство, собаки, блди, митрополиты, архиепископы, никонияне, воры, прелагатаи, другия немцы русския.
А выбядков тех ево (дьявола) уже много, бешанных собак.
Ох, бл*дин сын, собака косая, страдник!




















Другие издания
