Сила и слава

Мексика 30-ых годов, борьба военных с католичеством - дайте мне любой другой сюжет книги, вы и то не найдете менее мне подходящий, чем этот. Настолько первое впечатление от атмосферы, места, времени, темы - было категорически не моим, что страшно было переворачивать листы. Успокаивало лишь знание, что Грэм Грин - классик и англичанин, а это сочетание еще никогда не подводило.

И точно: через некоторое время, будто отряхнув с себя вязкое и безрадостное описание жары, мой разум влился в гущу внутреннего конфликта главного персонажа, и стали значить так мало и место, и время...

Что значит быть хорошим священником? Жить по постулатам церкви? Исправно молиться? Выполнять долг перед господом? Или оставаться последним святым отцом на территории, где их теперь расстреливают, как предателей?
Перед кем он будет первым держать ответ: перед дулом винтовок озлобленных военных или перед всевидящим оком всевышнего?
Мучительно, страшно и больно. Священник мечется по захлопывающемуся капкану в иллюзорной надежде спастись. Он знает, что страдание - это путь в рай. Не зря мученики особо почитаются церковью. Но одно дело читать о мучениках в книгах, а совсем другое - голодным и оборванным плестись от дома к дому, теряя веру в себя, в Бога, в людей, во что угодно.
Борьба Человека со всеми его слабостями, страхами и пороками, и Священника - обладателя малой, малюсенькой, но все же с соизволения господнего власти - вот этот жуткий, головоломный ребус, который будет решать про себя наш герой.

Он временами трусит, он отрекается от Бога, не понимая, что по большей части именно так и приходят к истинной вере: через мучительный отказ от нее.
Он не считает себя "хорошим священником", но он пойдет отпускать грехи разбойнику в сопровождении метиса-Иуды.
Думаю, аналогии более чем понятны.

Блестящий слог Грина - отрывистый, но точный, сделал из чтения одно удовольствие. И темы, поднятые здесь, не стали для меня ни на толику ближе. Но в этом талант настоящего мастера: превращать любое слово в единственное верное, единственно уместное для книги.
Роман опустошает, вряд ли оставляет надежду, но почему-то хочется вспоминать о нем вновь и вновь.

Книга, где главный герой священник, внесённый в перечень экстремистов и террористов, уходящий от солдат, которые его преследуют. Книга небольшая и можно прочитать достаточно быстро.  Действие происходит в контексте Мексики 20 века, где решили изъять церковную собственность, но не все представители римской католической церкви, которая на протяжении веков являлась мощной силой, приняли это. Вот и главный герой, находясь в тяжёлой психотравмирующей ситуации путешествия поневоле и страха смерти, прикладывается к бутылке и особенно хочет вина. Герой боится смерти, что врёт в лицо солдатам, не желая принять мученическую смерть, ему не хватает сил. Но есть в герое и хорошая сторона. Он помогает людям в их духовных потребностях: он исповедует, крестит, причащает своих благодетелей и не отказывает  им, идёт в новые экспедиции по духовному спасению людей. Напоминает великого инквизитора Достоевского, который грешит сам, но через свой грех забирает грехи других и тем самым обрекает себя риску адского страдания.

Грэм Грин считал себя "католическим писателем", а роман "Сила и слава" своим лучшим произведением. Однако Ватикан не одобрил книгу и в 1953 году она была внесена в список не рекомендованных для прочтения католикам. События происходят в 20-е-30-е годы в Мексике штате Табаско, когда во главе стоял Томас Гарридо Канабал, наиболее известный тем, что вел антикатолическую политику. Для поддержки и выполнения его приказов был создан отряд краснорубашечников.

Все священники в округе либо казнены, либо давно бежали. Остался лишь падре Хосе, который по вновь изданным светским законом женился, а по католическим считается отступником. И еще один, главный герой романа, маленький человек, безымянный священник, с таким количеством недостатков и грехов, что читая невольно впадаешь в осуждение. Он сам себя называет "запойным попом", а еще блудник, трус и это только то, что лежит на поверхности. Копни глубже, что падре постоянно сам и делает, такого нарыть можно. Когда он понял, что на многие километры остался один единственный из служителей церкви, то принял решение остаться. И уже несколько лет переезжает от селения к селению крестит, исповедует, причащает, служит Мессу, постепенно приближаясь к одиночеству и гибели. Все это время за ним охотятся правительственные войска.

Отличительная черта романа: все главные герои, священник, лейтенант, мальчик, предатель не имеют имен, они только у второстепенных персонажей. Кульминация романа: арест священника и спор между лейтенантом полиции, атеистом, хорошим человеком, мечтающим о процветании своей страны и совершенным грешником, пьющим падре. Один выступает ярым гонителем церкви и ради этого расстреливает своих сограждан, взятых в заложники, вынашивая при этом идею "лучшей жизни для всех бедных и угнетенных. " Другой, через силу исполняя свой пастырский долг, считая себя ничтожным и недостойным, так ничего и не сделавшим для Бога, но после общения с ним люди меняются, становятся лучше.

После их разговора задумываешься, а что есть истинная свобода? Возможно ли нести добро насилием? В чьей власти и в чьих руках Сила и Слава?

Грэм Грин, которого "сделала Англия", в 22 года принявший католичество, после пребывания в Мексике, в 36 лет, написал этот роман (1940), пропитанный мексиканским колоритом, английской трезвостью, посвященный теме "хлеба насущного". Книга в свое время напугала папу Пия XII, в то же время переведенная и озвученная отцом Александром Менем, книга, которую сам Грин считал одной из лучших среди им написанных.

20-е годы. Мексика. Один из южных штатов. Унылое время военной диктатуры, уничтожения инакомыслящих, особенно католического духовенства. В присутствии стервятников, не зря ждущих падали, проходят испытания ничтожного человека - недостойного священника.

В его случае сбылось "последние станут первыми". Осознание грехов удивительным образом помогает герою проходить испытания, двигаться к.. святости, на которой он давно поставил крест. Самые трогательные моменты связаны со встречей с дочерью-подростком, напомнившую Мартышку из Пикника на обочине. Самое глубокое падение принесло больше всего сил.

Стоит походить с героем по сельве, прожить ночь в зловонной тюремной общей камере, послушать его мысли, оценить его конечный выбор, понять суть католической веры.

Незаурядная книга. Добавляю в любимые. Рекомендую прочитать.

Картинки..

Написанный человеком или несколькими людьми текст — это очень любопытное явление. Иногда он кажется не тем, что он есть на самом деле — к примеру, под фривольной обложкой развлекательного романа внезапно может оказаться непонятный текст на латыни. Наше представление об исторических событиях очень часто складывается по текстам художественным — и учёным-историкам приходится преодолевать этот творчески переработанный образ, чтобы добраться до истинного знания и передать его другим. Так или иначе, действительно значимый текст, по праву вошедший в культурное наследие человечества, начинает влиять на людей и сам становится источником вдохновения для авторов новых текстов. «Сила и слава» Грэма Грина к числу таких текстов, несомненно, относится.

Главный герой здесь очень мало похож на героя. Это опустившийся, уставший от всего, пьющий и грешный человек. Воздержусь от спойлера, но пьянство — не единственный его грех. Оставшись единственным действующим священником в целом штате (все его собратья были убиты или бежали, а один фактически сложил с себя сан), он бродит по городкам и деревням и продолжает нести своё служение — кое-как, плохо, так, что в нормальных условиях он не избежал бы дисциплинарных наказаний, а может быть, и лишения сана. Он смертельно устал, за его голову назначена награда, и, пожалуй, единственное, чего он хочет — чтобы всё это наконец закончилось. И всё же, едва тлеющий внутренний огонь заставляет его продолжать служить — он исповедует, крестит, изредка служит мессы и причащает, — потому что для него это приказ, призыв от Бога, игнорировать который невозможно.

Он честолюбив и даже тщеславен: в благополучные годы, до начала гонений, он планировал перебраться в столицу штата и стать одним из клириков кафедрального собора, а теперь тешит свою гордость тем, что он — единственный действующий священник на всей этой огромной территории между горами и морем. Измученный, запуганный и голодный, он очень быстро возвращается к прежней властной манере поведения, едва попав в соседний штат, где за служение мессы полагается не расстрел, а всего лишь штраф или неделя в тюрьме. В какой-то мере он остаётся сыном сельского лавочника — это проявляется и в некоторой жадности, и в том, что он довольно безразлично относится к личной гигиене. Хотя последнее, быть может, объясняется скорее его долгими скитаниями и лишениями.

Грин ещё и подчёркивает эту «серость» главного героя и его несоответствие идеалу через рассказ в рассказе: это житие мученика Хуана, которое Луису и его сёстрам читает мать. Хуан, встречающий пули расстрельной команды криком «Viva el Christo Rey!», выглядит идеальным и безгрешным, как это принято в агиографии; а вот пьющий падре на типичного героя жития не похож. Вообще, вот этот контраст между «житийным» представлением о святости и реальностью занимает очень важное место в романе. Кроме параллельного рассказа о «пьющем падре» и о мученике Хуане, это заметно и в разговоре Луиса с матерью в конце книги.

Праведных, благочестивых, ответственных и высокообразованных священников в штате не осталось — остался вот такой. И все считают, что лучше пьющий падре, чем вовсе никакого — и потому он получает в деревнях и ночлег, и еду, и даже остатки уважения. Никто из своих его не выдаст, ни под угрозой смерти, ни ради приличной по меркам этих бедняков награды.

Резко противопоставлен главному герою образ второго священника — падре Хосе. Этот человек остался жив благодаря тому, что женился (католические священники обязаны соблюдать целибат) и оставил своё служение. Столь же несчастный и опустившийся, как и «пьющий падре», Хосе потерял даже чувство долга — его цепко держит в своих когтях страх. В то время как главный герой скитается в надежде оттянуть неизбежный расстрел и как можно дольше выполнять свой долг священника, Хосе отказывается даже прочесть молитву на кладбище, где хоронят умершего ребёнка — настолько он боится доноса. Это человек окончательно сломленный; пока главный герой нехотя, спотыкаясь, но продолжает двигаться по своему пути, Хосе ведёт бесцельное существование, втайне завидуя расстрелянным мученикам — потому что они умерли с честью и относительно быстро, а он вынужден жить в позоре, терпя насмешки уличных сорванцов и издевательства жены.

Лейтенант — это образ одновременно цельный и противоречивый, так же, как внутренне противоречив, наверное, каждый из живых людей. Он по-революционному жесток — он готов брать заложников из крестьян и расстреливать этих невинных людей, чтобы заставить их односельчан выдать священника. Убеждённый атеист, он думает, что мир остывает и погружается в холод, человек зачем-то произошёл от обезьяны, и ничто не имеет смысла. И тем не менее… он борется против тех, в чьей жизни смысл есть. Верный солдат революции (даже в своей квартирке вместо иконы или распятия он повесил портрет президента), он искренне верит, что расстреляв священника (для чего придётся расстрелять какое-то количество укрывающих его «тёмных и отсталых» крестьян), он сделает этот мир лучше. Но при этом… он и его начальник считают сбежавшего американского уголовника, убившего двух человек и объявленного в розыск, человеком менее общественно опасным и заслуживающим большего уважения, чем безобидный бродячий священник. Причём это не какая-то мимолётная шутка — эта мысль повторяется у лейтенанта и ещё один раз, ближе к концу книги. (Это притом, что вообще-то он ненавидит иностранцев — и в случайной встрече с мальчишками на улице пытается объяснить им, как лучше всего бросать гранаты в гринго). Личной ненависти к священнику у него нет — он хочет уничтожить его как представителя вредной идеологии, а не как человека. В конце у него появляется даже некоторое уважение к своей жертве — за то, что падре, боясь боли и смерти, тем не менее готов пойти на эту смерть.

Сам лейтенант думает, что делает всё это ради блага будущих поколений — но умения любить вот этих конкретных детей на улице ему не хватает. Даже пытаясь обнять ребёнка, он причиняет ему боль, потому что попросту не умеет этого делать. Да, всё это можно объяснить тяжёлым детством, нищетой, но… Всё же, в моём восприятии лейтенант остался как отрицательный персонаж — при всей его неоднозначности. В нём много черт маленького Наполеона и красного комиссара — он готов идти по трупам ради идей, в которые он сейчас верит (именно верит, поэтому мы можем говорить здесь о сконструированной квазирелигии), и я не сомневаюсь, что в глубине души лейтенант мечтает о собственной диктатуре. Не ради подчинения людей себе, нет — ради большей эффективности борьбы за светлое будущее; но диктатура, даже объявленная с благими намерениями, всегда приносит гораздо больше зла, чем добра.

Несомненное достоинство «Силы и славы» — это то, что в романе нет однозначного деления персонажей на положительных и отрицательных. Здесь есть два лагеря — верующие с одной стороны, и государство и полиция — с другой; но первые не идеализируются, а вторые не очерняются. Главный герой не лишён недостатков, а его главный антагонист имеет собственные принципы и убеждения (с которыми я категорически не согласен, но они у него есть). Пожалуй, единственный полностью отрицательный персонаж — это предатель (на этом остановлюсь, чтобы не спойлерить). Ну, и ещё беглый американский преступник — но он занимает на страницах романа не так уж много места.

Характерная особенность книги — это нарочитая сдержанность Грина в отношении имён. Имени нет у главного героя — он зовётся просто «священник», а жители штата дали ему прозвище «пьющий падре». Люди, которые пытаются его схватить — просто «лейтенант» и «хефе, начальник полиции». Имени нет и у предателя, который жаждет сдать священника полиции и получить за это семьсот песо вознаграждения. Где-то в этой реальности существуют губернатор и епископ, но имён у них тоже нет. Единственный сколько-нибудь значимый персонаж, у которого есть не только имя, но и фамилия — это Корал Феллоуз, девочка-подросток с банановой плантации. Вообще, в этой истории довольно много недосказанности. Это оставляет пространство для догадок, для додумывания деталей самим читателем, и это по-своему интересно.

Здесь нет и чёткого указания на время и место действия — это неназванный мексиканский штат, ограниченный с одной стороны горами, а с другой — морем, где-то между Первой (которая закончилась уже довольно давно) и Второй (которая ещё не началась) мировыми войнами. (По косвенным сведениям можно предположить, что это штат Табаско). Это пространство наполнено постоянной жарой, москитами, бедностью, проливными дождями, когда начинается их сезон, голодом, расстрелами заложников, лихорадкой, попытками спрятаться от реальности в алкоголе, и в конечном итоге — горем. Те, кому достался минимальный комфорт — должность в городе, родственные связи с властью или просто денежное и бытовое благополучие, пусть даже относительное, — ревниво оберегают этот комфорт. И есть люди, которые действительно верят, что это горе можно преобразовать в счастье с помощью расстрелов и строительства спортплощадок. Ну, и издания книг, куда же без них. Наверное, политически правильных и идеологически верных. Но сначала расстрелы. Без расстрелов прекрасный новый мир не построить.

Вообще, исторический контекст сюжета в высшей степени интересен. После революции и гражданской войны 1910-1917 годов в Мексике была принята новая конституция, по которой католической церкви запрещалось владеть недвижимым имуществом, священнослужители лишались избирательных прав, монастыри закрывались, религиозное обучение запрещалось, так же как и церковные общественные организации. В 1926 году президент Плутарко Кальес дополнил антирелигиозные положения конституции новыми законами, в том числе об уголовном заключении для монахов и штрафах для священников. Всё это привело к очередной гражданской войне — восстанию кристерос, в котором обе стороны пролили немало крови. После перемирия и конца восстания больше пяти тысяч участников сопротивления были убиты. Были убиты и не меньше сорока священников — с 1926 по 1934 годы. Сколько были высланы и были вынуждены уехать — точно неизвестно. В результате к 1934 году в Мексике осталось только чуть больше трёхсот священников на 15 миллионов человек населения. 17 штатов страны не имели священников вообще. Грэм Грин был в Мексике в 1938 году — получается, примерно в это время происходит действие книги, которую он написал по свежим впечатлениям в 1940-м. Само восстание кристерос, самое известное из событий, связанных с этими репрессиями, непосредственно в книге не затрагивается.

Я не уверен, что можно говорить о большом идейном значении «Силы и славы» — роман попросту слишком невелик для этого. Его ценность скорее в самом выражении конкретной исторической ситуации через искусство. И всё же, как минимум одна мысль мне запомнилась. Примерно в середине сюжета есть эпизод, когда главному герою настойчиво и навязчиво пытается исповедоваться, а на самом деле — похвастаться своими пороками, — один отрицательный персонаж: предатель и алчный доносчик, пьяница, гей-педофил — в общем, настоящее олицетворение мерзости. Но священник вместо естественной реакции отвращения воспринимает эту «исповедь» как свидетельство того, что этот человек — всего лишь частица этого мира предательств, насилия и похоти, в котором позор этого конкретного грешника значит не так уж много. Человек настолько ограничен, что даже новый грех выдумать неспособен — люди раз за разом повторяют одно и то же на протяжении тысячелетий. И священник приходит к выводу, что насколько легко отдать жизнь за доброе и прекрасное, настолько же трудно умереть за целый мир равнодушных, подлых и безнравственных людей. Чтобы суметь сделать это, нужно быть… Богом.

Грину неплохо удалось описать провинциальное захолустье. Вокруг города — болота, горы, москиты и индейские деревни. До Веракруса много часов, почти двое суток, плыть на пароходе; и пароход, который туда ходит, настолько старый, изношенный и маленький, что скорее всего не выдержит шторм в Атлантике. Где-то там, снаружи, есть радио — но в городе его не слышно. На месте разрушенного собора — спортплощадка с качелями. Стена кладбища в отметинах от пуль — возле неё расстреливают. Зато полно ларьков с газировкой и стоматологических кабинетов — поневоле вспоминается уездный город N с его многочисленными парикмахерскими и бюро похоронных процессий.

Некоторые эпизоды получились смешными. Например то, как священник торгуется о цене своих «услуг» с жителями деревни, не видевшими ни одного его собрата уже три года — будет ли он крестить детей по два песо за ребёнка или по полтора. Признаться, я привык к совершенно другому образу поведения, и для меня это выглядело предельно странно. Или другой эпизод, когда падре сидит в тюрьме, в общей камере, в кромешной темноте и жуткой тесноте (он сидит, прислонившись к стене и поджав под себя ноги — потому что никак иначе он устроиться не может): какая-то благочестивая женщина пытается ему исповедоваться… и в это же время в другом углу той же общей камеры какая-то парочка не может удержаться и занимается сексом. В кромешной темноте и жуткой тесноте, да. Получая со всех сторон упрёки за шум, который мешает заснуть.

И всё-таки — я не могу сказать, что Грин смог действительно безупречно исполнить свой и правда выдающийся замысел. (Сам автор, как пишут в Сети, считал «Силу и славу» лучшим из своих произведений). На мой взгляд, художественный уровень романа до уровня его идейной значимости не дотягивается. Это вообще не очень похоже на цельный и последовательный роман — скорее, это цепочка лаконичных зарисовок об отдельных эпизодах сюжета. Некоторая кинематографичность повествования роднит «Силу и славу» с… довольно многими, на самом деле, романами 1920-1930-х годов; из того, что я читал сравнительно недавно, на память приходит «Сердца трёх» Джека Лондона — с той понятной оговоркой, что он сугубо развлекательный, в отличие от книги Грина. Я думаю, что тема, которой Грин посвятил свою книгу, заслуживает более широкого и развёрнутого, не столь лаконичного взгляда, в том числе более глубокой и тщательной проработки персонажей. Но и то, что получилось — получилось неплохо.

Если я просто скажу, что роман сильный - я не скажу ничего. Но подобрать слова, чтобы описать впечатления от "Силы и славы" очень сложно.

В Мексике революция, и Церковь подвергается гонениям. В штате осталось всего два священника. Первый отказался от сана, женился, надеется, что и другие люди когда-нибудь забудут о его прошлом. Второй - пьющий падре, мечется между страхом и долгом, между Богом и самосохранением. Они оба пытаются научиться жить в разросшихся революционных джунглях, оба не справляются, правда, по разному. Но роман не о них, о чем-то большем.

"Добро всегда побеждает. Кто победил, тот и добрый". Что остается проигравшим? А победившим? Трудно осознавать, что борьба с "неправильными" идеями ведет к гибели не таких уж "неправильных" людей.

Здесь собрано все - Церковь, Революция, бедняки, которые попадают под раздачу, не смотря на то, что и на первую, и на вторую им глубоко плевать. Цель и Путь к Цели. Страх, Бегство от Страха. Дети, не по годам взрослые, взрослые - не по годам глупые. Одиночество, бесконечное и отчаянное, поиск себя и своего места в жизни.

А еще "Сила и слава" пронизана спокойствием, легким осенним светом. Вроде все плохо, пасмурно, сезон дождей - но вот, из-за облаков выглядывает солнце, становится теплее и легче. Потому что, несмотря на все революции, придет весна, среди злых проигравших будут попадаться пьющие падре. Выбирая между долгом и страхом, они выберут долг, а в противовес им, среди добрых победителей, найдутся апатичные начальники полиции, больше страдающие от зубной боли, чем от любви к народу. Рядом с ними будут находиться лейтенанты, способные осознать свои ошибки, так же, как рядом с пьющими падре будут стоять падре благочестивые, праведные и отрекшиеся. Не обращая особого внимания на чужие поломанные судьбы, в одиноко стоящих домах, на банановых плантациях, под носом у революционеров, священников и полицейских будут расти дети. Будут пропускать происходящее не через призму "победил-проиграл" - через им одним понятное уравнение "хороший-плохой", через собственную систему оценок "герой или предатель". А нужная книга, прочитанная в правильный момент, поможет им вырасти, сформировать собственные взгляды и ценности, и никакие священники, лейтенанты и полицейские над этим не властны.

Произведение рассказывает нам о Мексике 19века, в которой происходит гонение священников и введён сухой закон. Если священника поймают, то его казнят. Автор показывает одного из таких священников, не называя его по имени, который ещё и выпить любит))) Само произведение сильное, местами отвратительное, но видимо я такой человек, мне было безумно скучно читать. С одной стороны немного неловко ставить такую низкую оценку, но я наверно больше себе её ставлю, чем автору. К сожалению, книга мне не зашла(

Книга не столько интересная, сколько наводящая на размышления. Дело происходит в Мексике 30х годов, после революции. Церковь объявлена вне закона, священников, которых могут поймать, убивают или женят. Но есть священник, который продолжает скрываться, ходит по деревням, проводит службы, крестит, исповедует. Наконец, власти обращают на него внимание и открывают настоящую охоту. Возглавляет охоту безымянный лейтенант-идеалист.

Интересно противостояние двух личностей: священника, которого никак нельзя назвать примером для подражания, которого никто не уважает, а прихожане его только используют для исповедей и причастий (вот честно, именно так это и выглядит); и лейтенанта, который искренне хочет подарить народу хорошее будущее, но выбирает для этого странные методы.

Любопытно следить за священником, который запутался в том, что правильно и что неправильно. Он совсем не похож на твердого в своих убеждениях отца Чисхолма из "Ключей Царства" , даже грешит не для удовольствия, а от отчаяния. Даже то, что он остался в опасном штате, можно рассматривать и положительно, и отрицательно: да, он вроде как спасает души, но и одновременно подставляет крестьян под удар, ведь любые проявления религиозности трактуются как измена. В конце концов то, что он испытал столько и таких страданий, приближает его к народу. Он одновременно и лучше понимает своих прихожан, и уже не может их утешить: привычные слова, заученные еще в семинарии, теряют смысл, а от сердца он не может сказать ничего по-настоящему хорошего.

Если бы все не было так грустно и безнадежно, в некоторых местах можно было бы посмеяться. Написана книга хорошо, читается легко, хотя слог нельзя назвать простым. Да и общее впечатление угнетающее, очень уж неоднозначно все описанное, тяжелая страница в истории страны.

Смерть... С момента рождения Она следует за Человеком по пятам. С высокомерной ухмылкой и с кровожадным взглядом. Благо, что человек не помнит об этом постоянно. Живет себе и живет, вспоминая о смерти только в особых ситуациях. Вспомнит ненароком и прогонит, как назойливую муху, вздохнет поглубже и зашагает дальше, полностью предавшись потоку будней, проблем, беготне, сну, еде, работе, радостям, одним словом, захлебываясь в волне, которую называет Жизнью. А ведь это и есть Счастье! Самое настоящее Счастье - жить, усыпив память о Неизбежности.

Священник, о котором рассказывает нам книга, был обречен на иную участь. Каждую минуту своего существования (жизнью это не назовешь!) он помнил о Смерти. Он убегал, прятался, терпел немыслимые лишения, но все равно цеплялся за жизнь. За его голову обещали вознаграждение, убивали невинных людей с целью, что кто-нибудь выдаст, где прячется священник. Он знал об этом, но все равно цеплялся за жизнь. Убегал и прятался, зная, что это бег по кругу. Он умирал каждую минуту - от страха, от чувства вины, от сознания того, что выхода нет, но все таки не хотел, чтобы его поймали. Он считал себя никчемным священником, у которого за душой был грех и, причем, не один, но все равно надеялся на спасение.
Конечно же, однажды всему пришел конец. Нашелся Иуда, которому священник позволил себя обмануть и заманить в ловушку.

Чего может пожелать человек, зная, что умрет через полчаса, или час, или день? Отпущения грехов наверно. Нет, не наверно, а именно! Но священник не удостоился даже этого. Он пожелал Исповеди, но Падре не пришел...
До глубины души потрясает момент, когда священник решает исповедаться в своей одиночной камере в Пустоту. Можно сказать, даже не в Пустоту, а просто перед Богом.
Начинается Исповедь. Простит ли Бог священнику его падкость на выпивку? то, что он предался прелюбодеянию и породил незаконное дитя? или то, что он был недостаточно милосердным? усердным? что имел слабости? Простит ли Бог священнику то, что ему не удалось стать "больше,чем Человек"?

Дальше...