A Song For The Void

Время действия: 1853 г.
Место действия: воды Южно-Китайского моря
Впечатления: Исторический ужастик времен Опиумных войн с морскими сражениями, погоней за китайскими пиратами и "странностями", начавшимися на военном корабле англичан, когда на небе появилась комета. Я не могла мимо такого пройти)

Что мне понравилось:

- Повествование от лица доктора. Он интересный персонаж. К тому же не кадровый военный, поэтому не лишён логики, но и фантазии, позволяющих ему замечать странности, начавшиеся на судне. К тому же доктор оказался не так прост - он все же офицер, обученный держать оружие в руках, и на досуге разведывать планы врага.

- Читается крайне легко и увлекательно, этого у романа не отнять)

• Эстетика великолепна - одинокий корабль в Южно-китайском море, следующий за пиратами и кометой, а потом охваченный безумием - выстоявшим просто некуда деться с судна...
• Автор в предисловии и потом ещё послесловии (впервые такое наблюдаю ^^) рассказывает, как много он читал, чтобы разобраться в истории опиумных войн и верно описать устройство кораблей, а также быт людей, на них служащих. Раз для него это важно было аж два раза подчеркнуть - в начале и конце романа, то не могу его за это не похвалить))) Видно, что автор гордится собой, своей книгой и проделанной работой ^^

  Снизила балл за несколько моментов:

  - Возможно я не права, но как капитан может назначить командиром лодки морпехов с офицером на борту тринадцатилетнего мальчишку? В таком возрасте он может разве что юнгой или "принеси-подай" быть, но не указывать как себя вести в бою во время абордажа опытным, взрослым мужчинам.

• Как может бывалый офицер, уже даже выучивший местный язык, не понять в разговоре пленников, что они решили все умереть и унести с собой врага, при этом один из них кричал о лампе в трюме и в суматохе, вырвавшись, побежал именно туда. При этом офицер, главный герой по совместительству, стоит и не может понять, почему пленник побежал в трюм и причём тут лампа! По-моему и кретину ясно, что он хотел поджечь порох и взорвать джонку со всеми на борту -- Непродуманный эпизод, появившийся только потому что автору нужен был взрыв.
• Финальный "диалог" главного героя со "злодеем" смотрелся просто карикатурой. Они болтали десяток страниц, при этом доктор выспрашивал у "злодея" как его уничтожить, а когда понял, то нет чтобы потихоньку это сделать, он свои догадки выложил тому, кого собрался уничтожить! 00 И чем разрешилась эта ситуация - крайне притянуто за уши, потому что автору так нужно было)

  Итого: Мне не так часто попадаются исторические ужастики, из последнего сразу могу вспомнить только Эстель Фай - Вендиго , а ещё реже они оказываются действительно страшными и увлекательными. Не смотря на некоторые недостатки, "Песня для пустоты" вполне достойный представитель жанра. Несколько вечеров было не оторваться от истории корабля, охваченного безумием. Не то чтобы было ужас как страшно, но волнительно за героев точно, тем более, до финала не было ясно, кто выживет.

Я давно перестал читать ужастики, потому что это были бесконечные повторы - вампиры, одержимые, живые мертвецы, адские дома с призраками... Но в последнее время читаю книгу за книгой и приятно удивлен, в том числе этим романом Эндрю Пьяццы.
Особенно впечатлило послесловие, где автор рассказывает о своей писательской кухне - как он собирал материал об опиумных войнах, о быте матросов на парусниках, как переписывал сцены и безжалостно выбрасывал неудачные. Работа настоящего писателя!

Середина 19 века. Главный герой - судовой врач одного их английских кораблей, очищающих околокитайские воды от китайских же пиратов. Драматические события прошлого привели его туда, но если б он знал, что его ждет в будущем!.. Какая-то неведомая х... хтонь лезет людям в головы (и тем успешнее, чем более они подвержены воздействию опиума или алкоголя). Зачем ей это? Чего она желает достичь руками подконтрольных людей? На эти и другие вопросы вы узнаете ответы, прочитав...
Вы правда думали, что я расскажу? Серьезно, читайте сами. Хороший ужастик, причем с научным объяснением происходящего. Псевдо-научным, конечно, но достаточно логичным. Причем, почти половина текста - это отличнейшие морские приключения а-ля "Остров сокровищ" Стивенсона, написанный весьма детализированно и достоверно. Прям в детство окунулся. Ну и, когда пошел чистый ужастик, как я сказал, тоже разочарован не был. Здесь даже Зло действует не просто ради зла, как это часто бывает - всему есть рациональное объяснение.
Пожалуй, один из немногих отрицательных моментов - шаблонные долгие разговоры протагониста с антагонистом. Обязательно надо всё обговорить, пояснить друг другу как оппонент неправ...

Смело могу рекомендовать, полагаю многие поставят оценку выше моих 8/10.

Бывает в море какая-то особенная тишина, которая откликается в пустоте, что покоится в глубинах нашей души.

В море бывает тишина, которая откликается в пустоте, что покоится в глубине души.

Даже самые отъявленные графоманы, вроде Анны Джейн или Кати Качур не дошли до такой степени унылой стилизации под псевдоромантическую чушь. И невыносимость вызвана тут не просто тремя существительными, каждое из которых обладает само по себе сложной семантикой, сколько тем, что между Тишиной, Пустотой и Душой буквально ничего нет. Автор не просто не потрудился каким-то образом расширить пространство, подарив и Тишине, и Пустоте, и Душе и морю самостоятельные абзацы, но и переводчик сыграл в ленивого.

Стоя на корабельной палубе, вдали от искусственных огней, освещающих созданный человеком мир, и всматриваясь в ночное небо, наконец в полной мере осознаешь, насколько Вселенная невообразимо велика.

Поэзия - это слово, проза - это событие.
Событие - это череда действий, действия - это глаголы.
Смотрим.

Стоя на палубе корабля (тут не плохо бы вставить название этого самого, потому что мы - на минуточку - читаем книгу в жанре ужаса, вышедшую серии "Мастера ужасов"), вдали от искусственных огней (видимо, города, автор нам не уточняет, никакой конкретики, Колин Фаррелл, далеко не уходите), всматриваясь, осознаешь, что вселенная невероятно велика - с помощью чего приходит осознание?
То есть - фраза, конечно, с огромным количеством причастий и деепричастий, может быт и красива, но абсолютно пуста.


Это океан света и тьмы, раскинувшийся по небу до самого горизонта и простирающийся далее – в глубины космоса, непостижимые человеческим разумом.

Океан света и тьмы (вульгарная фраза, отлично вписывающаяся в фанфик какой-нибудь Анны Тодд) - невообразимо великая вселенная, мы поняли, но автору этого мало - и тема Вселенной имеет развитие дальше: небо, простирающееся далее - в глубины, непостижимые человеческим разумом.

Тут автор (и переводчик) откровенно - ради дешевой красоты - пудрит нам мозг: Вселенная - понятие всеобъемлющее, а космос - это заполнение пространства внутри Вселенной.

То есть фразы - соблюдая простую логику, выглядеть должна так:

Стоя на корабельной палубе, вдали от искусственных огней, освещающих созданный человеком мир, и всматриваясь в ночное небо, наконец в полной мере осознаешь, насколько космос невообразимо велика.
Это океан света и тьмы, раскинувшийся по небу до самого горизонта и простирающийся далее – в глубины Вселенной, непостижимые человеческим разумом.

Просто и логично.

Оказавшись наедине с бесконечностью, поневоле задумаешься, насколько одинок наш род, брошенный скитаться по бескрайней и безразличной пустоте пространства на утлом суденышке из камня, воды и земли.

Три предложения к ряду автор (и его переводчик) пытаются донести до читателя одну и ту же мысль, высказанную тремя разными словами: человек одинок и незначителен перед Вселенной, мы поняли.
И вот это - намеренное - растягивание жвачки во имя незамысловатых целей: вникай, читатель, в мою халтуру. Он не старался, когда писал, я не старался, когда переводил, вот а ты старайся, вдумывайся, дурачок.

Это. Просто. Плохо.

И еще - три примера того, что перед нами - просто чепуха.

1. Слово "Воскликнул" и его варианты, перешедшие от Достоевского.

- Нужно же что-то делать! – воскликнул Джек. – Может, вернемся на куттер и обстреляем джонку из гаубицы?
– Переводить превосходное вино на какие-то компрессы! Можете представить себе такое кощунство? – воскликнул капитан Андерсон и подмигнул Джеку. – Однако когда два дня спустя нас подобрали, в моей ране не было и следа заразы. Плечо зажило и с тех пор как новенькое.
– Господи, Эдвард!.. – виновато воскликнул капитан, будто ненароком разбил мою любимую вазу. – Что за бестактность с моей стороны. Конечно, конечно, как я мог забыть… Простите. Это все вино. Вы знаете мою слабость.
– Господи Иисусе! – воскликнул командор Хьюз. – Ваша рука! (а что там у Господа Иисуса с рукой?)
– Вот! Видите? – воскликнул лейтенант Тёрнер. – Вот подтверждение моих слов!

2. Жаргонизмы.
– Конечно же я вас знал! Еще задолго до того, как ступил на борт этого судна. Эдвард Пирс, офицер Королевского флота и врач, балакающий по-китайски. Охотник на пиратов, живущий в Гонконге с удочеренной прелестной малюткой. Человек, который стоял за разгромом пиратского флота Шап Нг-цая.
– Вот кстати, доктор, как вам удалось освоить здешнюю речь? Не так давно китайца запросто могли вздернуть, удумай тот учить круглоглазого беса вроде нас с вами балакать по-пекински.
– А потом вы взяли ее жить к себе? И от нее выучились балакать по-китайски?
Или
– Я бы ей не доверял, сэр. Узкоглазые все как один лживые твари.
– Эх, вот бы мне туда, – сказал Уэст. – К вашим ребятам да наших американцев – уж мы бы показали узкоглазым, где раки зимуют. Как по мне, китайцы сами напросились. Буквально умоляли.
– Простите, капитан, но эти узкоглазые ни в грош человеческую жизнь не ставят.

3. Литературные штампы, путешествующие из книги в книгу.
На «Чарджере» воцарилась атмосфера всеобщего недоверия.
За спиной у меня послышался топот ботинок, и голову лейтенанта пришпилило к стене стальным штыком. Сабля со звоном выпала из разжавшихся пальцев, а свет в глазах потух.
Когда начинает колотиться сердце, учащается дыхание, кругом звучат крики, и выстрелы, и схватка, – тебя затягивает.
На мачтах я никого не видел, но сердце у меня все равно стремительно колотилось, когда первые морпехи стали перебираться через поручни на палубу джонки.
Возможно, в целях безопасности ее тоже следует заключить под стражу – по крайней мере, на время.
Он был пьян: нетвердо держался на ногах, а на лице застыло бессмысленно-вялое выражение, как будто мимика отнимала слишком много усилий.
У меня перехватило дыхание. Все стало ясно как день, начиная с того, почему освежеванные вдруг в едином порыве устремились к нам.
У нее перехватило горло; она с трудом могла вдохнуть и опустила голову так, чтобы за рассыпавшимися волосами не было видно, как из глаз льются, струясь по щекам, слезы.
Уэст расплылся в надменной, самодовольной ухмылке и сделал шаг назад.
Сержант Бэнкс бросил взгляд на остров и выругался.

То, что серия скатилась в непроглядную пропасть вторичности известно еще со времен Томаса Лиготти и его книги "Пока мой труд не завершен", все, а это - 12 книг - что вышло после Лиготти так или иначе не страшно, не интересно, не цепляет и не вызывает желание вообще сталкиваться с этой серией.

Ни атмосферы, ни интереса, и ужаса, ни впечатлений, ни ничего, кроме скуки и зевоты.

Жаль, что время, потраченное на эту убогую подделку, мне никто не вернет.

Удовольствие - ноль.
Разочарование - плюс один.

Начинается книга как добротное морское приключение. Сильные вайбы старого доброго Патрика О’Брайана, вплоть до того, что большое место занимают диалоги капитана с доктором, вот только скрипку в этом дуэте отдали доктору. Хорошее описание жизни на фрегате времен Опиумных войн. Претензии по матчасти есть, но не критичны. Во всяком случае, это очень приятно читается. Потом происходит постепенное погружение в мистическую часть, тоже, в принципе, неплохое, но чрезмерное внимание наркотической тематике и длинные диалоги с иллюзиями уже слегка смущают. Наконец, финал в форме череды затянутых диалогов и набившее оскомину спасение мира уже как-то не очень. В принципе, для персонажей 19 века не удивительны философствования и долгие рассуждения на ту или иную тему, но: во-первых, это происходит в очень уж неподходящей ситуации, во-вторых, руинит динамику, и в-третьих, в таких количествах уже руинит атмосферу. Вдобавок, большая часть этих рассуждений основана на попсовом псевдо-научпопе 21 века и выглядит анахронизмом. Говорить о космическом ужасе и родстве с Лавкрафтом в таких условиях не приходится. А жаль: если в книге есть мистика, то атмосфера в любом случае очень важна. Сама идея мостика от О’Брайана к Лавкрафту великолепна, тем досаднее недостатки исполнения. Персонажи сочные и выразительные; сюжет четкий, хотя некоторые моменты смотрятся довольно наивно. Элементов хоррора много, но из-за недостатка атмосферы ужасником книга совсем не кажется.