Цитаты из книги В открытое небо

Это любовь? Все словари до единого терпят фиаско, когда ей нужно дать определение, которое не станет кучкой мёртвых слов.

Они разменяли маленький бриллиант любви на тонну дешёвых безделушек.

Любовь сделана из чрезвычайно негибкого материала: перегнешь - сломается.

Доверие - это плод, который зреет медленно.

Не могу же я сменить свои чувства, как носки.

... разве в жизни есть хоть что-нибудь стоящее, что было бы легким?

Вопрос тщеславия? – Он повышает голос. – Это, месье Дерози, вопрос уважения к памяти ста четырнадцати летчиков, погибших на «Линиях». Они отдавали свои жизни, доставляя авиапочту всем гражданам этой страны. Но вам этого не понять. Самое рискованное, что вы когда-либо предпринимали в своей жизни, это высунуться из ложи оперы.

Этой ночью меланхолия приглашение не получила.

Конец с концом не вяжется – так писать ему нравится больше. Не рассказывать истории, а бродить вокруг да около. К литературе он приближается ровно так же, как к аэродрому в ночи: кругами.

Тебе придется проинспектировать все аэродромы, уволить криворуких работников, а на следующий день взять их обратно, потому что найти квалифицированный персонал невозможно.

Пожелай Господь, чтобы французы оставались тощими, не появились бы круассаны!

Да посмотри на этих людей: только и делают, что снуют из норки своей квартиры в норку конторы.

А еще спрашивает себя, должен ли он довольствоваться тем, чтобы жизнь описывать, или стоит броситься в жизнь с головой, чтобы жить.

– Знаешь, почему у нас, арабов, принято подавать гостям чай в таких маленьких чашках?

– Не знаю…

– Не потому, что мы жадные, а потому, что наша цель – вовсе не насытить гостя. Если б мы так делали, то могли бы его обидеть: это как бросить ему в лицо, что он человек бедный, у которого даже чайных листьев нет. Маленькой чашечкой напитка мы хотим не дать ему напиться, а показать дружбу.

Муж! Какой ужас! Любовник – слово красивое, оно говорит о любви. А вот «муж» звучит так, словно речь идет о профессии.

Он смотрит на араба. Их разделяют море, континент, бог. Глядя в глаза, они друг друга понимают. Их ничто не разделяет.

– Рад видеть тебя, Абдулла Мухтар. – И подносит руку к груди. – И для меня тоже радость – лицезреть тебя, Сентузюпехи.