Виноватых бьют

Очередная книга в группе "Прочти первым."
Состоит она из трёх частей, и вроде началась за здравие, но дальше шла по наклонной.
Понравились рассказы про оперативника Угро Гошу Жаркова. Для меня он - российский Харри Холе, с проблемами с семьей и алкоголем, радеющий за дело, где-то жёсткий вплоть до чрезмерного применения силы, где-то чуткий и сострадающий, не обделённый юмором. Хороший мужик, чего уж там.

Вторая часть - армейские зарисовки. Поскольку я не сразу это поняла, то ещё надеялась на появление Жаркова :) В итоге, конечно, разочаровалась.

В финале - заметки в режиме автора.

Небезынтересно, но неоднородно. Не жалею, что прочитала, но и советовать не буду.

Очень подходит к этой книге название серии, в которой она вышла - "Чистосердечные истории". Сочетание "полицейский - писатель", конечно, уже бывало, взять хоть Маринину, но согласитесь - от полицейского поневоле ждёшь детективных историй (или это как раз шаблон имени той же Марининой?). А здесь мы получаем искренний, хоть и вполне литературный, а не на сто процентов автобиографический рассказ о буднях.

Не вот тебе погони, хитроумные расследования, прозорливые решения - а наркоши, закрытие "массажек" по плану на месяц, вызовы ночью в бессонной бабульке, которая, может, ещё и не придумала, зачем ей сегодня полицейские. А фоном: неудачная семейная жизнь, непреклонная любовь-нелюбовь, будущее, которое не просматривается вообще. И при всей серости, беспросветности, беспредельщине у этих парней есть некие непреходящие ценности.

Может, не всегда получается держаться за них, ну а тогда что же: виноватых бьют. Каждый проходит этот путь осознания себя в профессии и в том теневом мире, с которым профессия заставляет постоянно соприкасаться.

И поскольку это сборник, вторая его часть не про полицейских, а про армейскую учебку. Очень живо написано, даже рваный стиль повествования выровнялся, но искренности не стало меньше:

Но мне больше всего понравилась условно третья часть книги - маленькие зарисовки, которые, возможно, со временем станут отдельными произведениями. Тут и смешанный полицейско-писательский юмор блеснул.

Возможно, книга и не заслуживает совсем уж крепкой четвёрки, но полбаллика накинуть надо, ведь писатель - мой земляк))).

Следователь-писатель - для меня это что-то из ряда вон выходящее, какое-то убойное сочетание... и невозможное. Но у него получилось. Получилось заставить нас поверить ему, поверить его персонажам и рассмотреть изнутри обычные будни обычного полицейского. Мой максимум - "Улицы разбитых фонарей".

Если честно, думала будет скукотища смертная, но у Сергея Кубрина неплохое чувство юмора, а мне нравится, когда люди могут и умеют посмеяться над собой. "Виноватых бьют" - это местами ироничная, временами грустная и в меру смешная книга, она состоит из двух циклов рассказов и нескольких очерков (я не знаю как это называеца), которые больше смахивают на анекдоты. "Мирный житель" рассказывает о следователе Жаркове, чей образ получился очень живым и в нём легко можно разглядеть своего соседа или знакомого. Рассказ вызвал у меня много вопросов. Как получается так, что мир криминала, с которым они борются, им ближе и понятней, чем мир обычных людей? Почему им проще общаться с алко-, нарко- зависимыми, "массажистками", ворами и т.д. и т.п., но только не с простыми людьми? Если "Мирный житель" рассказывает правду и порой показывает её в неприглядном свете, то "Домой ужасно хочется" пропитан приятной ностальгией. Это сборник армейских историй, которые, наверное, случались с каждым, кто служил. Я такие истории постоянно слышу от мужа, и сейчас, вспоминая всё это, ему смешно, но тогда было точно не до веселья.

Один приятный сюрприз - в книге есть мат. Не подумайте, я вообще не люблю нецензурную лексику, особенно в литературе, но здесь она прям в тему. Не думала, что такое возможно. Это не выглядит как-то грубо или вульгарно, это больше добавляет колоритности тексту, поэтому читается довольно гармонично.

Написал о книге «Виноватых бьют» Сергея Кубрина, точнее о первом цикле рассказов — «Мирный житель». Будет ещё две рецензии — о цикле «Домой ужасно хочется» и повести «Вещественные доказательства» — но на других ресурсах.

Вчера уже пару уроков провёл по рассказам «Лежачего не бьют» и «Гранатовая девушка». И только при разборе с лицеистами заметил, что чуть-чуть накосячил в рецензии: приписал авторскую характеристику одного персонажа — другому, но, ей Богу, концептуально это не сильно что-то поменяло.

Не знаю, насколько этот персонаж автобиографичен, а насколько в нем собраны окружающие Кубрина коллеги, но получается очень натуралистичный и самостоятельный герой. Узнаваемый. И легко принимаемый за какого-нибудь друга, тестя, давнего знакомого, случайного знакомого – тоже работающего в органах. Легко можно представить себе Жаркова шагнувшим из книги в нашу реальность. А это, в свою очередь, — редкая удача. Такого тоже давно не было в русской литературе, чтобы выдуманный персонаж был настолько живым.

Был, допустим, Санька Тишин из романа «Санькя» (2006) Захара Прилепина, лисица А Хули из «Священной книги оборотня» (2005) Виктора Пелевина и Виктор Служкин из романа «Географ глобус пропил» (1995) Алексея Иванова, но все они не совсем подходят на роль героя, узнаваемого массами и, так или иначе, любимого им.

А Кубрину, повторюсь, удалось найти Жаркова!

Что это за герой — читайте в рецензии (и, естественно, в книге!)

Попытка власти создать у граждан положительный образ работника правоохранительных органов с треском провалилась. Ни переименование милиции в полицию, ни тысяча и один ментовской сериал с обаяшками следователями и оперативниками не поспособствовали. Кино отдельно, жизнь отдельно.

А в жизни украли, например, у тебя с карты месячную зарплату, банк говорит - обращайтесь в полицию. И знаешь, что без толку, но для регламента убиваешь там полдня, дознаватель нехотя опрашивает тебя. Пытаешься давать банковские распечатки. адресов, с которых проходили покупки в интернет-магазинах по твоей карте - смотрят как на идиотку. Взгляд подразумевает: "Ты что, действительно думаешь, что кто-то что-то будет делать?"

Через полгода получаешь по почте уведомление о закрытии дела за отсутствием состава преступления. В лучшем случае. Скорее всего о тебе благополучно забывают. Напрасно пытаешься одарить их уже на IP, а реальным адресом, на который пришли оплаченные твоими деньгами вещи. Это в ответ на их главный аргумент: "А как что - бежите в полицию!" Не бежим.

Егор (он же Георгий, он же Жора, он же Гоша) Жарков майор полиции. Раскрываемость у него лучшая в отделе. Красавец. Семьянин. Добро с кулаками. В ходе допроса, убежденный, что вор, которого он колет, виновен в страшном преступлении, провоцирует того на нападение с попыткой бегства, и убивает. Без суда и следствия, без весомых доказательств. Исходя из "я уверен". Как тебе такое. Илон Маск?

Бесконечно лжет. не пьян так с похмелья, не брезгует наркотой, которую получает от осведомителя. Трахает все, что движется, состоит в связи с проституткой (ну вот, сладко ему с ней). Измена жене. в отличие от измены родине, законом не карается, но с точки зрения моральной, ментальной, да просто физической гигиены - ну зашквар же полный. Отправив стажера на задание в наркопритон, должен обеспечивать прикрытие, но бросает парня на растерзание - ему позвонили из больницы, где уже полгода в состоянии овоща отец. What of fuck?

Я понимаю, что Жаркова, Грязного Гарри a la russ с его загадочной русской душой, Сергей Кубрин писал не с себя. Но, понимаю и почему блёрб от Захара Прилепина, у которого дыхание перехватило от точности попадания - его персонажи в большинстве такие же ублюдки. Последнее заставляет задуматься о сравнительном соотношении и отпечатке личности автора на его герое. Но в эти дебри лучше не углубляться.

Я ждала "Виноватых бьют", признаюсь, с интересом. И нет, Андрей Рубанов (второй блёрб), новый Чехов не народился. Стилистически это тоже не к Антону Палычу, скорее к маскулинной хемовой и прилепинской прозе.

Многое в этой книге кажется честным, по крайней мере для той реальности, которая описывается, и тому человеку (мне то есть), кто судит об этом с обывательской точки зрения. К прочтению советую ее тем, кто ценит больше не сюжет, а взгляд изнутри профессии. И не боится нуара, такого жестковатого современного нуара (не путать с чернухой). И это все же больше не дневниковые записи, хотя и про будни «наша служба и опасна, и трудна».

Написана книга настоящим пензенским следователем и, раз рукопись превратилась в бумажную книгу на полках книжных магазинов, то еще и настоящим писателем. (И финалистом премии «Лицей».)

Сочетание редкое, встречается не каждый день. Именно поэтому написанному верится. И думаю, что это один из факторов, из-за которого автора приметили в редакции Шубиной.

Тематика специфическая, да, но я не пожалела, что купила. Юмор тоже специфический, но конкретно в этом жанре он уместен, нескучен и забавен. Как и язык изложения – ироничный, ёрничный, с любопытными оборотами и – осторожно, нежные фиалки - матом. Я не любитель приукрашения текста такой острой приправой, но в данном случае используется он почти всегда в тему.

Своих персонажей автор показывает очень выпукло, они кажутся живыми и страдающими. Главным образом из-за этого я прочитала книгу за два вечера. Конечно, еще из-за слога, читается очень легко.

«Виноватых бьют» - это дебют автора, и дебют очень любопытный. В нем много личного, откровенного и жизненного. «Брутальность» персонажей с лихвой искупается подтекстом, который служит как уравновешивающая гирька, а нуар – скрытой лиричностью, которая хоть и глубоко запрятана – но как тот суслик – есть.

Начать стоит с того, что писать обзор сложно хотя бы потому, что здесь мы имеем дело со сборником сборников – причем сборников очень уж разнокалиберных. Если все начинается с отточенного, закольцованного, тревожного и в чем-то выстраданного цикла «Мирного жителя», о котором хочется поговорить отдельно, то следующий на очереди цикл «Домой ужасно хочется» спустя пару месяцев после прочтения уже окончательно выветривается из головы, а третий сборник записей из запрещенной соцсети скорее раздражает. И при этом все эти тексты оказались под одной обложкой.

Но хочу про «Мирного жителя».

Дальше...

Кубрин больше не хочет писать о полицейских – возможно, потому что здесь он сказал о полицейских все, что хотел. И получилось это хорошо. Кубрин ухватил то самое пограничное состояние человека на страже закона. Ты щит, что охраняет царство людей, но как же шатко положение этого щита – чуть накренишься, и вот ты уже в том самом мире, который так хорошо знаешь, ты сам по ту сторону закона и используешь методы мира, от которого и должен защищать. В этом плане уже ставший избитым союз полицейского и проститутки оказывается куда логичнее и прочнее связи героя с женой и дочерью – они не из этого мира, они отделены от него той самой мирной жизнью, которую герою не видать, потому что мира нет в нем самом. То, что у героя появляется двойник, то, насколько этот двойник маргинален, очень здорово работает на эту вяжущую атмосферу пограничья – как и кошмар об игре в мафию в реальности. Чувствуется, что здесь у Кубрина накопилось за годы работы, поэтому и текст получился таким – подкопленным в плане смыслов-идей. Пока читала, вспоминала «Настоящего детектива» с его „The world need bad men. We keep the other bad men from the door“.

И, к сожалению, «Домой ужасно хочется» роняет уже заданную планку – не сказать, что низко, тут тот же отточенный, лаконичный язык, что в целом характерен автору. Но язык вдруг начинает играть против автора: когда все герои разговаривают емко и цепко, выдавая афоризмы, вдруг возникает эффект советской комедии или ДМБ. Теряется то самое ощущение жизнеподобия, которым вроде как и берут житейско-армейские истории. Возможно, если бы в тексте мелькала та же боль, то же пограничье, что сочится из «Мирного жителя», я бы не обратила на это внимания, но очевидно, армия (в отличие от работы) так и не стала для самого автора некой точкой бифуркации, а законсервировалась под видом «было дело».

Наконец, «Вещественные доказательства» — крутое название, которое можно было бы и приберечь. Один из самых простых способов подставить молодого (пусть даже и опытного, как Кубрин) автора – это обозвать его новым кем-то. Народился Достоевский, Зощенко, Толстой – все бегут сравнивать и угадайте, в какую сторону пойдут сравнения. Тут обложка зачем-то назначает нового Довлатова. Ок, «Соло на Ундервуде» — крутая штука. Обычно ее читают, освоив весь набор других текстов уже понравившегося, уже полюбившегося Довлатова, чтобы понять, как он вообще работал. Включать такой сборник постов из соцсетей в книгу только изданного автора – стратегия сомнительная, которая сразу вызывает вопросы.