Из Африки

Точно такой же взрыв чувств случился и у меня во время землетрясения. Чувство колоссального удовольствия проистекает из того, что нечто, почитавшееся вами неподвижным, самостоятельно пришло в движение. Наверное, почти ничто на свете не способно так одарить радостью и надеждой. Скучный шар, эта мертвая масса — сама земля — приподнялась и напряглась подо мной. Она отправила мне послание, проникнутое, несмотря на кратковременность, глубочайшим смыслом.

Небеса экватора богаче звездами, чем северное небо, к тому же их видишь чаще, потому что больше времени проводишь на открытом воздухе. В Северной Европе зимние ночи слишком морозны, чтобы наслаждаться созерцанием звезд, а летом их едва удается разглядеть в бледном ночном небе.

Африканец признает единственный способ исправления последствий катастрофического события: возмещение ущерба. Мотивы поступков его не заботят. Неважно, ждал ли ты своего недруга в засаде, чтобы перерезать ему горло, или, валя дерево, случайно уронил его на зазевавшегося прохожего — с точки зрения африканца ты заслуживаешь одинакового наказания. Община понесла урон и ждет компенсации.

Сейчас, оглядываясь на свою жизнь в Африке, я чувствую, что лучше всего ее отражают слова «существование человека, перенесшегося из мира спешки и шума в страну безмолвия».

Положиться на их правдивость было невозможно, зато искренности им было не занимать.

Он сознавал свою особенность и относился к ней с высокомерием урожденного карлика, который, видя, что отличается от всех остальных, считает уродами их, а не себя.

Они [белые] приучены получать впечатления посредством зрения, а не слуха.

Все африканцы — большие мастера в искусстве пауз, поэтому беседа с ними всегда выглядит многообещающе.