Последнее время

Напоминает этнофэнтези.
Но где-то в параллельной реальности.
В этом мире необычное волшебство, странные, на наш взгляд, обычаи.
А ещё здесь непривычные имена и названия.
Их очень много.
Иногда только через несколько предложений, по косвенным признакам, понимаешь что именно обозначает новое слово.
Читать такое сложно. Особенно в начале. Да и потом не намного легче.
Как будто перед тобой книга на иностранном языке, который знаешь неплохо, но не в совершенстве.
Примерно треть книги прошла в привыкании и наработке общего представления о мире.
Результат - по настоящему книга не увлекла.
Остался осадок недопонимания происходящего в сюжете.

Порог вхождения в текст у этой книги просто запредельный. Вас не подводят аккуратно, а сразу бросают в бушующие воды нового, непонятного мира. Проявляется это даже на лексическом уровне: какие-то птены, Мать-Гусыня, мары, глупы, Арвуй-кугыза и еще миллион непонятных слов, о смысле которых догадываешься постепенно из контекста (или гуглишь). Перед нами смесь всего и вся: по своему повествованию и артефактам вроде как этническое фэнтези в условиях темного средневековья, щедро сдобренное апокалиптическим душком. Правда, апокалипсис все не наступает, тогда-то и начинаешь догадываться, что большого "бум!" ждать не стоит. И вообще, последнее время – это не про внезапный конец, катастрофу, а про уход какой-то определенной эпохи, про неизбежные изменения в жизни всего универсума, которому люди пытаются сопротивляться. В общем, вчитаться было сложно, а по мере чтения лучше не стало: и скучно, и грустно, и вообще зачем я это читаю. Абсолютно не моя книга, поэтому мне ее ни хвалить, ни ругать не хочется, не для меня написано. Поняла, что я стала как-то ленива для погружения в миры, к которым требуется собственная энциклопедия и словарь. Ну и контрольным выстрелом стало то, что ни к одному герою я не прониклась симпатией. Быть может, годы назад меня бы впечатлила столь многоуровневая проработка мира и его мифологии, но сейчас я истосковалась. Конечно, здесь есть и продуманная структура народов и тех ценностей, которые они проповедуют и за которые борются; интриги, сражения, политика и предательства; подвиги, самопожертвование; описание повседневной жизни, традиций и истории. Но все не то, хоть и не скажу, что плохо написано. Жаль, ожидала чего-то в стиле "Возвращения пионера", но эти романы совсем не похожи друг на друга.

Обычно я не читаю чужие рецензии, не приступив к написанию своей. В этот раз почитала, потому что у меня самой была куча сомнений в оценке этой книги, и вы сейчас поймёте, почему. Начала я её читать параллельно с Эльфрида Елинек - Дети мертвых , которая просто убила меня наповал своей, мммм, как бы так помягче сказать - изощрённостью. И вот тут, предполагая фэнтези и полагаясь на свой собственный восторг по поводу двух книг, прочитанных у автора, начинаю слушать книгу. Увы, не каждый автор - чтец, а я из тех любителей аудиокниг, которые предпочитают некоторую театральность, а не бу-бу-бу... Ладно, переходим на текст. Сильно легче не стало... Вероятно, если бы у меня был больший багаж знаний о приволжских племенах, верованиях варягов, легендах степняков, мне было бы проще. Но сходу начать воспринимать мир, как он дан в книге, - сложно. И по прочитанным рецензиям предполагаю, что не все их авторы перетерпели длительное время "входа в мир". А вот дальше, когда в голове немного улежится то, что мары выращивают всё: от орудий труда до крыльев, позволяющих им летать, что шестипалые (люди Запада, прозванные так народами мары за счёт дюжинами) могут ездить на самокатах с силовыми элементами, что степняки одеты в баулЫ - одежду из полос ткани и ремней, и по их расположению на теле можно понять не только, из какого он племени, но буквально в каком он сейчас настроении, тогда-то становится интересно. И страшно.

Мары - абсолютно мирные, они не обидят никого и у земли не возьмут больше необходимого. У них есть волшба и главный человек - Арвуй-кугыза, разумный вождь, он же самый сильный колдун. Сотни, если не тысячи лет они прожили на своей земле. На своей?

И нелюдь эта тоже где-то рядом с ними существует, изгнанная, невидимая. Только лишь юный Кул, малец не роду-племени мары, а как-то в раннем детстве попавший на их земли, практически изгой, поскольку никак не может овладеть навыками, считающимися обязательными и очень простыми, может видеть хотя бы одного из них. Они даже дружат. Махись - единственный друг Кула.

И даже этому мелкому орту найдётся место в боях, когда шестипалые из каменных пещер, в каких нормальные люди не живут (это по мнению мары) начнут свою операцию по переселению, спланированную очень давно, и там ещё "что-то про кукушонка. Еще бы я знал, что это значит." А с востока другие люди, с именами, похожими на китайские, тоже уже двигаются к этим землям, потому что дома земля не родит, вода горькая, по стенам - плесень...

Как я уже говорила, мары мирные, до самой крайней пацифистской степени.

И они решают уйти. Если они дали земле обет, и земля перестала его поддерживать, значит, они что-то делают не так. Придут на новое место, может, с землёй и соседями договорятся, начнут всё сначала. Но

Бойня не реке, именуемой племенами по-разному, а по сути являющейся Итилем, - грандиозная картина, которая оставляет в полнейшей растерянности... Кто победил? Кто проиграл? Кто будет жить на этих землях и переживёт Последнее время?
Лично я думаю, что эти реки крови одновременно были и гимном материнству. Неожиданный вывод, но меня он настиг после прочтения вот этого момента:

А в книге как раз есть важный персонаж - степнячка Кошше, готовая на всё, чтобы спасти своего ребёнка. Материнская любовь её тем более несомненна, что дитё - результат изнасилования, и того сипатого, кто её тогда взял, она ищет среди всех мужчин уже несколько лет, и вовсе не с целью признаться в любви. Она - хладнокровный убийца, но

Так что Последнее время - это не конец света. Это конец привычного мира, разлом легенд и уверенности в своей правоте. Что там будет дальше?

Только и остаётся, как принято у мары, пожелать их миру (и нашему миру не в меньшей степени):

Одним из самых запоминающихся и интересных литературных приключений прошлого года достаточно неожиданно стало произведение «Город Брежнев» доселе мне не очень известного автора Шамиля Идиатуллина. Я без всяких мыслей взял его на пляжный отдых (представляете, в 2019 году еще можно было заходить голым телом в соленую воду), в случае чего намереваясь пополнить увесистым томиком обязательную в любом гостиничном фойе небольшую библиотеку. Но в «случае чего» не случилось – я получил огромное удовольствие от прекрасной, самостийной истории позднего провинциального Советского Союза. Отныне и вовек я буду рекомендовать эту книгу своим знакомым – редкое произведение так здорово передает дух того времени, не забывая при этом и про замечательный сюжет. Увесистый томик в конечном счете избежал гостиничной квазибиблиотеки, и отправился обратно вместе со мной в Москву, где позже был почетно водружен на специальную полку хороших книг. Но на этом история только начиналась.

Так получилось, что к тому моменту как я дочитал «Город Брежнев» (и вернулся в Москву), почти сразу же вышла «Бывшая Ленина» - еще одна провинциальная история про русскость, теперь уже в антураже соседней с Набережными Челнами (с 1982 по 1988 – Брежнев) Саратовской области и осовремененным бэкграундом. И тут оказалось, что: то ли Шамиль Идиатуллин неудачно в свой котел ингредиенты засыпал, то ли просто настроение было у него плохое, когда книгу писал, то ли какие-то процессы в космосе произошли нехорошие. Так или иначе, но «Бывшая Ленина» (это не про Крупскую название если что, а про улицу) очень неприятно удивила. Весь процесс чтения очень напоминал просмотр российского сериала с дециметрового канала, где не очень талантливые актеры и очень посредственный сюжет. Мне, честно говоря, было очень удивительно, как человек, написавший такую сильную книгу как «Город Брежнев», уже в следующем своем произведении выглядит настолько слабее. И это не просто мое частное мнение, с этим согласны и все читатели, в том числе и на нашем любимом книжном сайте – сравните «Город Брежнев» и его 4.275 супротив «Бывшей Ленина» с оценкой 3.542. Результат, так сказать, очень отображает реальное положение дел: одна книга – блестящая, вторая – в крайней степени нет.

Именно поэтому я очень сильно ждал нового Шамиля. Почему-то я был на 100 (ну ладно, на 89) процентов уверен, что Идиатуллин мощно и красиво реабилитируется за невзрачную «Бывшую Ленина». На чем зижделась сея уверенность я не готов ответить. Ну просто вот знаете, интуиция обострилась как у молодого тигра перед прыжком. Эх, интуиция, надо тебе какие-то витамины что ли пить. Потому что случилось все совсем иначе. И очень быстро. Автор не стал меня долго тешить надеждами и ожиданиями, а сразу перешел к сути. А суть у нового романа «Последнее время» можно определить вот этим абзацем со страницы 24 (да, далеко вы не уйдете):

Айви постояла, прислушиваясь, ничего не услышала и сдуру чуть было не прильнула к крайней осине, с которой в свое время наладила нормальные отношения – ну, насколько могут быть нормальными отношения с осинкой-самосевом… Касаться Смертных или околосмертных деревьев, даже невесомо или мысленно, - опасно, а в присутствии старцев – чревато: сочтут это излишним и сделают тебе общий отказ, сплошной и долгий – на луну, если не на три.

Шамиль, что это? Что мне с этим делать? Я растерянно тряс книгу и кричал ей ПРЕКРАТИ ТАК ДЕЛАТЬ СТАНЬ НОРМАЛЬНОЙ. Но нет. Я не читаю аннотации к знакомым мне писателям уже лет 10 как, поэтому я и предположить не мог, что уважаемый писатель Шамиль Идиатуллин, с которым я связывал приятное литературное завершение сложного года, решит так радикально жанрово видоизмениться. Я человек вполне доступный в этом смысле, но БОЕВОЕ ЭТНОФЭНТЕЗИ, как любезно мне подсказывают с задней обложки некие Александр Гаврилов и Мария Галина (извините, я правда не знаю кто эти люди), сильно пнуло меня под коленку. И под дых. В подмышку. В мозжечок.

В общем, кто ожидал тут увидеть радость от нового «Города Брежнева» - можете расходиться ребята, я не буду больше особо говорить про «Последнее время». Ни плохого, ни хорошего. Конечно же, я сдался очень быстро, потому что я ничего не мог понять, а сам нарратив заставлял меня просыпаться ночью от ужасов, в которых участвовали половцы и печенеги. Безусловно, у книги найдутся свои читатели, особенно все те 76 человек, кто любит и чтит лучшие образцы боевого этнофэнтези. Но лично я чудовищно разочарован. Я так хотел еще раз зачитаться Идиатуллиным, еще раз испытать на себе его блестящее мастерство рассказчика. И, наверное, я мог бы, если бы в детстве я зачитывался Игрой Престолов и Властелином Колец (и Повестями Временных Лет). Но нет, фэнтези для меня стоп-слово, которое начисто отключает у меня желание читать и превращает меня в ворчливого дислектика, который слова не скажет хорошего про книгу этого жанра. И ничего с этим я уже поделать не могу. Да и не хочу, если честно. И справедливо, наверное, не ставить этой книге никаких оценок (ведь я ее даже не дочитал), но, о боги, я не могу остановить этого маленького мстительного мальчика внутри себя, который так и кричит ПОСТАВЬ ЕМУ ДВОЙКУ ПУСТЬ ПИШЕТ ОПЯТЬ НОРМАЛЬНО. И в этот раз я не буду противиться своим демонам. Шамиль, прости, ты мне друг, но фэнтези нет.

Но несмотря на это, просто посмотрите какие книги я прочитаю следующими и какие у них оценки:

«Леопард» Ю Несбё 4.403 (мама)
«Чернобыль. История катастрофы» Адам Хиггинботам 4.688 (мамочка)
«Зеленая миля» Стивен Кинг 4.721 (мамуууууля)

Чувствую себя ребенком, который нашел коробку с конфетами. Хипстера, ощутившего миндальное безлактозное молоко в своем маккиато. Голубя, увидевшего бабушку с пакетом крупы.
шумно экстатирую

Берегите себя!

Ваш осинка-самосев CoffeeT

В ожидании выхода новой книги Шамиля Идиатуллина подчитываю то, что еще не прочитал из "старого", давно лежащего в вишлисте. "Последнее время" - классическое "историческое" отечественное фэнтези, сразу приходят на ум Ник Перумов, Святослав Логинов - Черная кровь и Андрей Рубанов - Финист - ясный сокол , ЕВПОЧЯ.
Место действия - марийские леса и луга, я там несколько раз бегал марш-броски, поэтому топонимика показалась близкой и условная география сложилась. Книга задумана хорошо, и реализована хорошо, но очень требовательна к читателю. Не знаю, баг это или фича, но мне пришлось прикладывать неиллюзорные усилия, чтобы следовать за ходом повествования как со стилистической точки зрения, так и с содержательной. Вот пример:

Нет, не вся книга написана такими длиннющими предложениями, но их довольно много.
Из плюсов - апокалиптический движитель сюжета: неизбежное столкновение восточной и западной цивилизаций, между которыми попадает народ мары со своим буколическим жизненным укладом. Интересный мир - с одной стороны средневековье, а с другой стороны уже есть табак и лесные жители знают, что такое простата. Эмоционально текст сильно заряжен.
Из минусов - такое ощущение, что книга задумывалась как первая часть цикла: очень длинная экспозиция, совершенно не раскрыты загадочные метаморфозы главного героя, действие обрывается клиффхенгером.
Мне показалось, что Идиатуллин написал неплохую книгу, но не замечательную, как например Рубанов. И я думаю, что объясняется это тем, что в "Финисте" филигранно, со множеством избыточных подробностей выписан мир, в котором происходит действие книги. Столь же экзотический как у Идиатуллина, но вызывающий гораздо больше чувств.

Шамиль Идиатуллин мастер текстовой эргономики - в небольшой объем умещает максимальный смысл. И у него удивительное чувство языка. Я не о стилистическом многообразии, авторская повествовательная манера легко опознается. Не в последнюю очередь вспышками многозначных лексических единиц в простом, экономном в изобразительных средствах, тексте. Слово или выражение, стертое до обмылка, полыхнет вдруг остро иным смыслом.

Мары "Последнего времени"имеют, конечно, отношение к марийцам нашей реальности: самоназвание, политеизм, священные рощи, кугыза (глава, первосвященник, духовный наставник). У автора давний серьезный интерес к фольклору и традициям малых народов России. Но до чего хорошо это "мары", если бы не было, нужно было бы придумать. Подсознание вычитывает из них безбрежное море и Марью Моревну-прекрасную королевну, мир и смерть, морок, мрак, кошмар, мороку, марево.

Пускаясь в плавание по волнам этнофэнтези, стоит заранее уяснить, что легко не будет. Прежде, чем читать или слушать (одновременно с выходом электронной версии, ожидается аудиокнига в авторском исполнении), настройтесь не на одно-два базовых допущения, которые определят отличия здешнего мира от реального. В этой книге необычным будет все, а плотность информационного потока поначалу выбьет опору даже из-под ног самого подготовленного читателя.

Но выход из зоны читательского комфорта оправдан. Ничего похожего не только в отечественной литературе, но и в мировой, сколько могу судить, еще не было. Новое слово, во времена римейков и ремиксов, дорогого стоит. Даже если для понимания придется приложить некоторое ментальное усилие.

Итак, имеем мир, сочетающий в части городской культуры позднефеодальный уклад (хотя некоторые особенности говорят о наследовании развитой техногенной цивилизации). Есть степняки, они подчиняются установлениям Великой Степи времен Чингисхана нашей реальности, но с меньшим уровнем агрессии. Тут вообще не воюют глобально, может быть потому, что есть мощный сдерживающий фактор - мары.

Их земли отграничивают условный Город от условной Степи и просто так здесь не пройти,потому что мары в давние времена сумели договориться с Землей. Идеальный биогеосимбиоз: она дает им защиту и все необходимое, и кое-что сверх того (как вам умение летать, перемещаться на огромные расстояния, используя в качестве порталов полые пни или вырастить полный рот новых зубов?). Они заботятся о ней.

Совершенно не похожие на бесплотных остроухих эльфов, с которыми невольно ассоциируешь подобный тип взаимодействия с природой, мары трудятся на своих биофабриках, имеют тысячи запретов и строгих предписаний, которых никому не придет в голову воспринимать мракобесием: всякое установление имеет смысл и ведет к определенным последствиям.

Пользуются высочайшей степенью свободы внутри общин, где нет семей в нашем понимании, детей воспитывают все вместе, сексуальные потребности удовлетворяют с непринужденностью пресловутого стакана воды, чтят старших, заботятся о младших, абсолютно уверены в завтрашнем дне.

К несчастью, ничего неизменного нет под луной и страшное китайское проклятие "Чтобы ты жил во времена перемен" придавит героев всей тяжестью Удесятеренной, утысячеренной. Коренное отличие романа от множества апокалиптических и постап книг в том, что мир тут не рушится.

Он изменяется, но масштабы изменений столь тектонические, что порой подумаешь - смерть была бы предпочтительнее. А впрочем, помереть всегда успеем, ни большого ума, ни большой доблести для этого не нужно.

Героям "Последнего времени" потребуется то и другое, никто не даст гарантии благополучного исхода, а свет в конце туннеля не раз и не два обернется тупиком с гнилушками. Финал крутой, возможность испытать уровень собственной читательской продвинутости пойдет бонусом.

Шамиль Идиатуллин: «Последнее время»
М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, сер. «Другая реальность», 2020.

«Эра Мрака не заканчивается гибелью мира. Она ею начинается.»
Г. Л. Олди, «Черный Баламут».

Даже если воспринимать этот роман как традиционное фэнтези об альтернативном мире Обета и богов, волшбы и полуволшебных биотехнологий – допустим, мир этот соседствовал во времена былинные с почти нашим, почти привычным миром – даже в этом случае роман получился увлекательным и необычным, масштабным и личностным одновременно. На самом деле эта книга только притворяется «фэнтези».
Вроде бы все на месте: противостояние людей степи, людей городов и «народа колдунов», чьи предки в седой древности дали Обет и заключили договор со своей землей, которая теперь их кормит, поит, одевает и защищает. Интриги, засланные шпионы и разведывательно-диверсионные группы, удивительная и почти безбедная жизнь «колдовского народа», волшба бытовая и боевая, мечи и луки против колдовства, любовь и сражения, обман и предательства, кровавые жертвоприношения и самопожертвование – все это в книге есть. Написано живо, ярко, эмоционально, образным и сочным языком, в оригинальных декорациях, которые не сразу соотносишь с реальными историческими местами, названиями и терминами, именами и бытовыми словечками.
Но вскоре соотносишь.
За фэнтези-антуражем, интригами и приключениями мало того что скрываются очень конкретные народы, обстоятельства и география, здесь вскрываются реальные и очень серьезные проблемы, которые еще не настигли нас-сегодняшних, но могут настичь в любой момент.
Что, если устоявшийся, привычный, уютный миропорядок вдруг рухнет? Что если то, что годами и веками дарило сытость, комфорт и обеспечивало безопасность, вдруг откажет? Перестанет работать? С чем тогда останемся мы, дети цивилизации, без электричества, интернета, гаджетов, самолетов и автомобилей, всегда полных магазинов – и огнестрельного оружия... Ох, простите! Конечно же, без помощи само̀й земли и могущественных богов, безотказно работающей волшбы, чудесных биотехнологий и послушного зверья? Что сможем противопоставить ордам варваров с луками и стрелами – тем, кто прекрасно обходится без всех благ нашей цивилизации (не важно, биологической или технологической) и прекрасно умеет убивать без малейших колебаний – в отличие от нас.
Что? Мы не такие? Мы умеем? Вот лично вы – умеете? Сможете выйти с саблей и луком против степного кочевника и победить? Сумеете хладнокровно зарезать человека, глядя ему в глаза? А хоть бы и не глядя? Ах да, конечно, у вас же нет сабли и лука, а то б вы...
Даже если каким-то чудом хоть ненадолго, но мы задержим вторжение, сумеем бежать, отдав свою землю врагу, который явился нас завоевывать тоже не от хорошей жизни – сможем ли возродить свой былой мир, с его изобилием, безопасностью и комфортом на новом, непривычном месте? Начать с нуля? Ну ладно, почти с нуля. Заново построить металлургические и станкостроительные заводы, химические комбинаты, наладить производство продуктов питания, автомобилей и самолетов, компьютеров, автоматических винтовок и танков?
Всего лишь фэнтези, дамы и господа!
Драматичный, в чем-то трагичный роман. Герои – выпуклые, рельефные и очень разные, каждый со своей правдой, вызывающие сочувствие и сопереживание. Яркий, огромный и непривычный мир – в котором, как уже было сказано, не сразу начинают проступать узнаваемые названия, имена и реалии. Образность и буйство фантазии – которые, тем не менее, строго вписываются в стройную авторскую систему мироздания. Свой, неповторимый авторский язык и стиль. И, казалось бы, далекие, «не наши» проблемы героев, целых народов и пошатнувшегося Мироздания на поверку оказываются не такими далекими и вполне нашими. Достаточно задуматься, примерить ситуацию на себя, транспонировать на наш с вами привычный мир.
Можно было бы много написать о культурно-исторических параллелях и аллюзиях, о сложных судьбах, развивающихся и меняющихся характерах и взаимоотношениях героев... Поверьте: все это в романе есть.
Сильная книга. Рады, что прочли – и всячески рекомендуем.

Я очень люблю книги, написанные хорошим, интересным языком, но есть все-таки предел словесных вывертов, за которым мой мозг просто перестает воспринимать написанное. Особенно сложно поддерживать интерес к происходящему, если из-за красивостей повествование становится затянутым, и новые детали скорее раздражают, чем добавляют красок и достоверности выдуманному миру.

Сюжет простой, логичный – и предсказуемый, к сожалению. Стоило "злодеям" озвучить свои злодейские планы, как стало понятно, чем все закончится, и появилось желание бросить книгу, чтобы не расстраиваться еще больше. Это же современная литература, никаких вам лучей света в темном царстве. Хотя, чего жаловаться – тут спойлер прямо в названии. В общем, печальное вышло чтение.

Это книга, которая не отпускает с первых страниц и заставляет серьёзно задуматься о том, что происходит вокруг и внутри нас. Шамиль Идиатуллин мастерски сочетает динамичный сюжет с глубиной человеческих переживаний и социальных реалий. Я ощущала себя словно участницей событий, погружённой в сложный мир героев, где каждый выбор имеет свою цену.

Стиль автора насыщен атмосферой приближающейся опасности и внутренней борьбы, но при этом остаётся очень человечным и искренним. В книге много слоёв — от криминальной интриги до тонкой психологии. Она подходит тем, кто любит интеллектуальный триллер и не боится встречаться с непростыми истинами. После прочтения остаётся ощущение, что мир сложнее и интереснее, чем кажется на первый взгляд.

Написав «мусорный» роман, Идиатуллин ощутил в себе силы взяться за роман эсхатологический.

Вполне логично. Последние времена, а проблема та же - утилизация отходов. Хотя есть переход на качественно новый уровень – от судьбы городской помойки к свалке исторической. «Конец истории». Новый Фукуяма. Только в прозе.

Представляя свою книгу на «Ютубе», Идиатуллин обещает жанровый набор на любой вкус и цвет: фэнтези, триллер, фантастика («мощный фантастический слой» - это, видимо, самокаты, кары и дупла с телепортацией), психологический детектив, исторический роман.

Как правило, ничего хорошего такой ералаш не обещает. Но, надо признать, форма соответствует содержанию. Дикий жанровый микс – своего рода литературный апокалипсис.

Но давайте разбираться подробнее.

Начнем с фэнтези, которое Идиатуллин не любит за шаблонность, и, как признает сам, не слишком хорошо с ним знаком. По нынешним временам, незнание чего-то, беда небольшая. Рассуждает Идиатуллин, примерно как Степнова, «духом окрепнем в борьбе», «не боги горшки обжигают». Да и он ведь пришел ломать жанр, а не строить. Тут больших знаний не требуется.

С ломкой, если присмотреться, получается не очень. Все довольно стандартно. Главные герои, все как один, шагнули из подросткового фэнтези. Супергерои в чистом виде. Есть паренек, чужак и мессия по совместительству. Есть местная Лира (см. Пулман «Темные начала»), марыйского разлива. Само собой, к ней прилагается что-то вроде деймона. Мешок друзей и недрузей, неигровых персонажей им под стать, большая часть из которых погибнет, а меньшая – нет.

Далее весь антураж магии без мечей: волшебство, земля-защитница, мертвые с косами плывут (здесь имеется что-то вроде «Летучего Голландца» речного типа), Великий кормчий племени и Мать-Перепелка.

Все-таки фэнтези?

«Может и она».

«Но все это, - как писал Федор Кузьмич Сологуб, - только казалось».

Мы ведь народ исторический. Страстно полюбили историю еще в годы застоя. В конце советской эпохи она и вовсе стала царицей полей, наукой наук. Человек с историческим багажом – интеллектуал (и патриот), без него – ничтожество и манкурт. Увлечение историей при этом у нас идет обычно с пикулевским отливом – любим не логику истории, а белые пятна, факты, матчасть, нередко высосанную кем-то когда-то из пальца, но зафиксированную в мемуарах и статистике, которые надо знать обязательно.

Залихватский пришпоренный стиль «Гардемаринов» и Пикуля откочевал сейчас на попаданские пажити. Но привычка укреплять свои позиции околоисторическим флером осталась. Новейшая российская словесность внимательно вглядывается в историю. История – почва, единственное твердое и основательное. За какой текст современный отечественный писатель ни возьмется, везде у него получается исторический роман.

Оттого и «этнофэнтези», подаваемое как новое блюдо второй год подряд (в прошлый – Рубанов, в этот Идиатуллин), – в действительности есть недоразвитый исторический роман, писаный по той самой околонаучной матчасти.

Кстати о ней. Идиатуллин хвастает множеством изученных источников. Но к чему вся эта якобы фундированность, если рядом с ней соседствует абсолютный авторский произвол? Можно было обойтись одним воображением. Построить мир с нуля. Не огладываясь на историю. Отталкиваясь от культурологии, антропологии. Мысля социологически. Избегая исторических костылей.

Что касается детектива, то в «Последнем времени» его нет. Неоткуда ему взяться. Не всякая пропажа – загадка, и не всякая разгадка - следствие. Триллер тоже отсутствуют. Ни шпионского (хотя герои нелегально сигают туда-сюда через границу), никакого иного. Ну, бьются люди, ну, бегают туда-сюда. Так всегда так было. Приключения.

Конечно, кому и «Колобок» - триллер. Кому и «Курочка Ряба» - детектив. А «Зимовье зверей» - survival horror. Однако ж ври-ври, да меру знай.

В громоздкую словесную обертку текста закутан маленький сюжетный скелет: для народа мары, и сопредельных недружественных народов тоже, резко настали последние времена - упала звезда Полынь. Воды не только замутились, но и погорчели.

Теперь уже не приведется растить штаны на деревьях, полезные ископаемые также придется добывать старым варварским открытым способом. Аграрно-патриархальная лафа закончилась. То есть она, выходит, не совсем патриархальная, раз добыча с помощью кайла и лопаты древнее.

Тут бы поиграть на теме цикличности-линейности исторического времени, «все новое – это хорошо забытое старое». Но разве ж Идиатуллину до того?

Возможность историософии высшего порядка заслоняет другой модный и рекомендованный феминисткам сюжет – некая женщина, любительница отрезать мужское хозяйство тем, кто его достает ни к месту и не вовремя, ради спасения своего мальца совершает путь в земли мары. Туда и обратно, как заправский взлохоббит.

Линия любовная: девочка-мары созрела, а с кем бы разделить это достижение - неизвестно. Хотела с одним, так он не хочет, с другим, так он тоже. Но зато можно смазать словесный ужас медом легкой эротики (как будто ее вокруг мало?).

Вот и все, на что ушло четыреста восемьдесят страниц.

Но вернемся к синтезу жанров.

Из перечисленного Идиатуллиным интереснее всего жанр для книги основной, несущий, но не названный, чтоб не распугать потенциальных покупателей. Боллитра. Изобретение отечественных писателей последних лет.

Фэнтези, детектив, триллер – жанры честные (если их не разбавляют боллитрой, а здесь как раз такой случай). Боллитра – прибежище жуликов и прохвостов от литературы.

В качестве культпросвета для несведущих напомним его обязательные компоненты.

- работа с языком (языком тоже подойдет – это такие две проекции в текст и в жизнь одной методики),

- большая тема (настолько, что даже не поймешь о чем это, и сглупа вовсе упрекнешь в бестемьи, а это не так, просто ты такой ничтожный, что тебе тямы не хватает)

- безразличие к развитию сюжета («служенье муз не терпит суеты»)

- наплевательское отношение к читателю (они для меня, а не я для них, пусть еще дорастут до меня, дотянутся)

- самолюбование (в этом мире есть лишь один по настоящему интересный предмет – я сам и мои мысли)

- имитационный по отношению к серьезной литературе характер (мы - наследники, продолжатели, хранители великой духовной традиции)

- наконец, это проза номенклатурных литературных работников, людей, причисленных к пантеону и числу, «дозволенных цензурою»

Выпуском таких книг у нас обычно занимается редакция Шубиной. В этом смысле, ее можно назвать редакцией жанровой литературы.

Существует, конечно, и литература серьезная, которая, как верно говорят, не имеет жанровой прописки.

Ее легко отличить от боллитры хотя бы по тому, что вопросы, связанные с темой и проблемой, там преобладают над формой и стилем. «Почему? Зачем? Отчего?» - над этим обычно идет работа.

Вот этих вопросов, как раз и не хватает роману Идиатуллина.

Ладно, пускай наступают последние времена.

Но почему вдруг они настали именно сейчас? В чем причина? Из романа это непонятно. Объяснение «земля устала» сродни знаменитой фразе матроса Железнякова при роспуске Учредительного собрания. Может, и устала. Но разве в этом суть?

«Последнее время» - громадная, растянутая на четыреста страниц картина «Последний день мары». Одно большое описание, словесная диорама – и больше ничего.

Отчего описание, в какой-то степени понятно. Ведь тут можно упражняться в главном искусстве боллитры – языке.

Но старания эти кроме тягот чтения («пожалей читателя!») и доказательства формальной принадлежности к жанру боллитры более ничего не дают. Бахаревич в «Собаках Европы» оказался намного сметливей – не стал мелочиться, изобрел свой язык.

Здесь же в «Последнем времени» Идиатуллин пользуется полуязыком, то есть чем-то не имеющим единого строя, основы, составленным произвольно, по случаю. Причудливые экзотичные слова, вроде птен, вира, лайва или глуп, разбавляются неожиданными, современными размер, эффективность, кошмар. Также гуляет от главы к главе, от абзаца к абзацу, из современного в невесть под что стилизованный, строй предложения.

Языковая эклектика, на которую потрачена масса авторского времени, не добавляет ничего, кроме ощущения искусственности и натужности, только мешающей восприятию текста. Все это работа, проделанная впустую, в угоду формату боллитры.

Бесконечные описания, плетение словес - это же низший вид искусства, декоративное. Ощущение от романа Идиатуллина как раз такое и остается – декоративность, вычурная, безвкусная, и ничего кроме.

Рядом с этим соседствует самая примитивная форма узнавания, добывания информации – диалоги.

Слушайте, ну это ж не РПГ все-таки.

Из серьезных идей, потонувших в идиатулинских языковых излишествах, остается в память лишь одна - «всякая земля у кого-то отобрана».

Если перевести на современный язык, получится, что все мы в этом мире немножечко нелегальные мигранты. Мысль не новая. Но Идиатуллин – не академик Бромлей, чтобы сделать из этого далеко идущие выводы: для развитой формы этноса этническая территория перестает быть чем-то значимым.

Хотя в «Последнем времени» разговор идет даже не про этнос, а про то, как гибнут группы, закосневшие в самоизоляции. Вот такое с подковыркой послание граду и миру.

Существует еще одно отличие серьезной литературы от боллитры - естественность ситуации. То есть, у читателя не должно быть ощущения, что он попал в лабораторию.

Все происходящее в романе Идиатуллина как раз искусственно смоделировано.

Многие в детстве занимались тем, что отрывали крылья, ноги насекомым – и смотрели, что будет. Идиатуллин сохранил страсть к этой забаве и на пятом десятке. Роман выстроен на совершенно искусственных посылках – не было переселения народов, не было мировых религий – все сидели на своих местах. Изъято, заморожено самое очевидное в человеке – страсть к дальним странствиям, походам («Уйду я Маша в Китай, поглядеть, как и что»), борьбе, доминированию.

Возникает вполне естественный вопрос «Отчего же, вдруг, сейчас все завертелось?». Почему «решили самураи перейти границу у реки?». И отчего всем и сразу понадобилась эта проклятая земля мары? Соображения большой геополитики? Где же они были вчера?

До событий, описанных в романе, получается, истории не было, а тут она вдруг кончилась, так и не начавшись?

Вновь приходится констатировать - в романе нет глубокой проработки причин и поводов «последних времен». Автору важна только картинка.

Но как протекают последние времена, мы и так знаем. Своими глазами видели. У нас нет ответа на вопрос «почему?».

Книга Идиатуллина неважно сработана и с точки зрения большой стратегии. События вроде рисуются глобальные – целый народ гибнет, остальные пришли в движение. А ощущение такое, как будто схватились в игре «Зарница» маары – числом 15 штук, да столько же от условных европейцев и кочевников. Название настраивает на один масштаб, а действие протекает на уровне микрогрупп. Между тем перед нами большие сложноорганизованные общества. Но о том, как они устроены, именно как крупные иерархически организованные общности – ни полслова.

Конечно, можно опять все списать на то перед нами только начало, вступление. Идиатуллин, как и Степнова, уже обещает нам продолжение.

Но позвольте, «Апокалипсис- 2» - это уже совсем откровенное разводилово какое-то.