Лекции по русской литературе

Внешние впечатления не создают хороших писателей; хорошие писатели сами выдумывают их в молодости, а потом используют так, будто они и в самом деле существовали.

Плохая пьеса скорее может быть хорошей комедией или хорошей трагедией, чем невероятно сложные произведения таких писателей, как Шекспир или Гоголь.

Если мир Горького состоит из молекул, то у Чехова, перед нами мир волн, а не частиц материи, что, кстати, гораздо ближе к современному научному представлению о строении вселенной.

Великая литература идет по краю иррационального.

Английский язык сух, бесцветен и невыносимо благопристоен.

Настоящий читатель не интересуется большими идеями: его интересуют частности.

Писатель погиб, когда его начинают занимать такие вопросы, как «что такое искусство?» и «в чем долг писателя?». Гоголь решил, что цель литературы — врачевать больные души, вселяя в них ощущение гармонии и покоя. Лечение должно было включать и сильную дозу дидактики. Он намеревался изобразить отечественные недостатки и отечественные добродетели таким манером, чтобы читатель мог укрепиться в последних, избавляясь от первых.

Глубочайшая пошлость, источаемая рекламой, не в том, что она преувеличивает достоинства той или иной вещи, придавая ей блеска, но в самом предположении, что человеческое счастье можно купить и что такая покупка облагораживает покупателя.

Сомнительно, можно ли всерьёз говорить о "реализме" и "человеческом опыте" писателя, создавшего целую галерею неврастениеов и душевнобольных.

Посредственное, фальшивое, пошлое может, по крайней мере, принести злорадное, но крайне полезное удовольствие, пока вы чертыхаетесь над второсортной книгой, удостоенной премии. Но книги, которые вы любите, нужно читать вздрагивая и задыхаясь от восторга.