«Транзит» - вторая часть трилогии «Контур» британской писательницы Рейчел Каск с героиней Фей, которую мы пытаемся узнать через её встречи с другими людьми. Наверное герои «Транзита» получились более интересными, потому что вторая часть понравилась мне даже больше первой.

Начинается всё с астролога, который предсказывает Фей транзит - некие изменения в жизни. И они действительно не заставят себя долго ждать. Через весь роман сквозной нитью проходит тема ремонта нового дома писательницы и её, прямо скажем, сложные отношения с соседями снизу. Эта парочка словно помесь дьявола с мистером Хекклсом из сериала «Друзья», если вы понимаете о чём я. Астрология, я вас консультирую, за умеренную плату предлагает не что иное, как шанс вновь обрести веру в значимость человека: насколько больше достоинства и благородства, доброты, ответственности и уважения мы могли бы привнести в наши взаимоотношения, зная, что каждый из нас имеет значение планетарного масштаба? Не стоит забывать: что бы мы ни хотели думать о самих себе, мы всего лишь результат того, как с нами обращаются другие. Прочитав такие мудрые мысли, Фей тут же покупает онлайн астрологическую карту. Будь ты хоть семи пядей во лбу, это не помешает кому-то развести тебя на деньги. Или же это говорит нам о том, что постоянная тяга человека к самосовершенствованию и познанию себя даёт возможность оборотистым людям строить успешный бизнес в интернете.

Далее Фей случайно встречает на улице своего бывшего Джерарда, которого жестоко бросила очень давно. Теперь у обоих дети, и есть повод порассуждать о расставании и отношениях в целом.

Когда ты ушла, — сказал он, — мысль, что ты отдаешь свою любовь кому-то другому, хотя могла бы давать ее мне, меня очень огорчала.

Фей вспоминает о свойственной Джерарду неразумности и инфантильности, о его непостоянстве и склонности к самолюбованию. Большинство браков, с её точки зрения, работают по принципу романа: важно отбросить недоверие, включиться в повествование и плыть по течению. Другими словами, брак держится не на совершенстве, а на уклонении от определенных реальностей. Жестоко ранить его чувства было единственным выходом, по-другому новая история просто не могла бы у неё состояться. Интересно, как искусно героиня плетёт свои словесные узоры, наверное испытывая чувство вины и не желая причинять Джерарду больше боли, чем уже причинила. А правда в том, что упомянуто вскользь - инфантильность и неразумность. Он напоминал Фей набросок, контур; она всё время хотела видеть в нем что-то большее, не зная, откуда это большее должно было появиться. А потом время, словно художник, работающий с наброском, добавило ему глубины. Джерард простил Фэй. Может быть, тому поспособствовало время, может быть, - новые отношения.

Следом в сюжет вклинивается беседа со строителем, который будет делать у Фей ремонт в новом доме. И если рассуждения о мефистофельских соседях снизу достаточно банальны, то куда любопытнее выглядит рассказ строителя о своей жизни. Он постоянно в пути или вынужден общаться с посторонними людьми. Когда возвращается домой, у него не остаётся энергии на то, чтобы следить за собой и интересоваться тем, что происходит в его жизни. Пожалуй, это так или иначе знакомо всем, кто работает в сфере услуг. Клиенты как будто забывают, что ты человек: в их сознании ты становишься продолжением их собственных желаний. А когда люди получают власть над другими, никогда не знаешь, чего от них ожидать. Результатом может быть не «выгорание» (за этим словом не видно сути), а отсутствие симпатии к людям в целом, что может сделать из тебя опасного человека. Или же безразличие, почти тоска, которая происходит из слишком глубокого понимания стремлений и представлений других людей.

Фей приходит в салон закрасить появившиеся седые пряди, что позволяет нам познакомиться с парикмахером Дейлом. Дейл не закрашивает свою седину и пытается убедить её сохранить естественный вид волос. Но люди боятся быть нежеланными. Далее Фей и Дейл обмениваются своими мыслями по поводу свободы и перемен. Для Дейла бурная жизнь — вечеринки, наркотики, бессонные ночи — стала скучна и однообразна. Она не ведёт никуда, она, в общем-то, и не предназначена для этого, потому что представляет собой свободу (которая переоценена). Чтобы оставаться свободным, нужно избегать изменений. Фей же утверждает, что когда люди от чего-то освобождаются, они обычно навязывают перемены всем остальным. Быть свободным вовсе не значит оставаться неизменным. По правде говоря, первое, что люди обычно делают со своей свободой, — находят то, что может их ее лишить. Другими словами, именно неспособность к изменениям не позволяет им достичь свободы, которую они так хотели получить.

По ходу это был какой-то волшебный салон, потому что рядом девушка Сэмми одновременно просвещала пацана, которого стригла, о природе различий полов. В частности, мы узнаём, что девчонки 11-12 лет только и делают, что обсуждают макияж и мальчиков. Казалось бы, еще слишком рано, но их невозможно остановить. С девочками проблема в том, что у них не так много разных хобби, как у мальчиков. Им особо нечего делать. Они сидят и болтают, пока мальчики играют в футбол. Ты не поверишь, какие сложные у них уже отношения. Это всё их разговоры. Если бы они больше бегали на улице, у них оставалось бы меньше времени на интриги.

Одна из самых интересных глав - про встречу Фей с читателями, ради которой она и наводила марафет. Сама Фей уныло прочитала какой-то свой рассказ. А вот другие гости - Джулиан и Луи (хочется добавить Си Кей, и я не буду сдерживать себя) - крайне любопытны. У Джулиана было тяжёлое детство, его отправил жить в сарай суровый отчим, что не помешало ему обзавестись отличным чувством юмора.

Родители думают, что никто не видит, как они поступают с детьми. Они воспринимают ребенка как собственное продолжение: когда они разговаривают с ним, они разговаривают сами с собой; когда они любят его, они любят самих себя; когда они ненавидят его, эта ненависть направлена на них же самих. Никогда не знаешь, чего от них ожидать, но, что бы это ни было, оно всегда исходит от них, даже если в конце концов они обвиняют во всём тебя. И ты начинаешь думать, что ты всему виной, и ничего не можешь с этим поделать.

Когда же он написал книгу о своём взрослении, мать и отчим просто отказывались признавать то, что это происходило. Проблема в том, что, когда ты сам честен, до тебя долго доходит, что другие могут врать.

Другой писатель Луи не хотел прославиться, а просто хотел выразить себя таким образом, чтобы не испытывать при этом стыд. Он рассказывает о неудачной попытке своего кота Мино съесть птицу. При этом Луи столкнулся с проблемой самоидентификации - кот вроде как принадлежит ему, он его любит, но при этом в данной ситуации Луи был целиком на стороне бедной птички. Короче тот ещё стендап. В 1000-страничной книге Луи ровным счётом ничего не происходит. Это низменная правда о его заурядном опыте, и несмотря на то, что люди находят его рассказы о том, как он ест, пьет и ходит в туалет, монотонными и отвратительными, они всё равно продолжают покупать его книгу. Люди называют отвратительным то, что сами делают ежедневно, не в этом ли наша удивительная способность (или необходимость?) отрицать правду о самих себе?

Далее Фей пытается помочь профессиональному фотографу еды Джейн написать книгу о художнике Марсдене Хартли (о ком?).

Джейн полагает, что они с ним полностью одинаковые. Её не интересует живопись этого художника. Для неё его картины похожи на мысли, мысли в чужой голове, которые она может прочесть. А читая их, она осознает, что эти мысли — её собственные. Врубились? Лично я - нет. Но дальнейшая беседа подводит к тому, что оба они (Джейн и Марсден) были одиноки.

История одиночества намного длиннее истории жизни в том смысле, что большинство подразумевает под жизнью. Без детей или партнера, без полноценной семьи или дома день может длиться бесконечно: такая жизнь — это жизнь без истории, жизнь, в которой нет ничего — ни нарратива, ни развития сюжета, ни захватывающих человеческих драм, — что могло бы облегчить безжалостно медленное течение времени. Марсден умер в шестьдесят с чем-то, и всё же, когда читаешь о его жизни, создается впечатление, что он прожил тысячу лет. Его публичная жизнь, которой Джейн завидовала, открылась ей по-новому: ограниченность, те же самые лица в тех же самых местах, то же соперничество, повторяемость и отсутствие развития, отсутствие нежности и близости.

Одиночество - это когда у тебя ничего не остается, когда вокруг тебя ничего не цветет, когда ты начинаешь думать, что убиваешь всё вокруг самим своим существованием.

Чего хотела Джейн? Внимания? Или хотя бы восхищенного человеческого взгляда, как картина, висящая на стене в ожидании?

Насыщенная личная жизнь Фей приводит её на встречу с подругой Амандой. У той тоже вечный ремонт. Коренастая, плотная фигура Аманды, казалось, пребывает в постоянном движении, но периодически за этим оживлением мелькала бездонная, как океан, усталость. По утрам она просыпается полная решимости всё изменить, но события дня обычно захватывают её настолько, что к концу дня она оказывается еще дальше от целей, намеченных с утра. Ничто в её жизни не длится долго, как бы она ни старалась.

Один из работников, ремонтирующих дом Фэй, рассказывает ей о своей мечте быть архитектором и своей сложной жизни (отец раскритиковал его лучший проект стеклянного дома в лесу; сам он работает в Англии, а семья живёт в Польше).

Фэй не может забыть про своих соседей даже на свидании (ничего интересного) и приходит к выводу о том, что зло — не продукт воли; оно происходит скорее из подчинения. Зло представляет собой ослабление усилий, отказ от самодисциплины при столкновении с желанием. Фэй делится с безымянным мужчиной своей обеспокоенностью тем, что начала видеть за чередой событий то, что другие люди называют судьбой, будто жизнь — это чтение, и с каждой страницей ты узнаешь, что случится дальше. Эта идея, согласно которой твоя жизнь — что-то уже прописанное, кажется поразительно соблазнительной до тех пор, пока не осознаешь, что такая позиция сводит людей вокруг к статусу персонажей и маскирует их способность причинять вред.

В последней главе Фей посетила своего кузена Лоуренса, у которого гостили наверное половина детей Англии и их родители. Одна женщина делится тем, что в детстве записывала разговоры своей семьи на плёнку, пытаясь вникнуть в тайну родительских отношений. Другая рассказывает о том, что читает кучу книг и начинает путать реальные события и вымышленные. Она читает 6-7 книг в неделю. Случается так, что она доходит до середины книги и только тогда понимает, что уже читала ее. Иногда она вспоминает какие-то случаи, которые будто бы происходили с ней лично, тогда как на самом деле она только читала о них. Она могла поклясться своей жизнью, что та или иная сцена — её собственное воспоминание, а оказывалось, что всё это было не с ней. Всё это время родителей достают дети, дети самой Фэй во время ремонта живут у отца (с которым она в разводе), но из их звонков понятно, что Фэй тоже приходится несладко: они вечно дерутся, а отец шляется непонятно где.

Хочется закончить этот поток сознания на оптимистичной ноте и переложить всю ответственность за него на вас, как это сделал сын Фей. На обложке своего дневника он написал: «Читаешь — значит берёшь на себя последствия».