Тяжелый свет Куртейна. Желтый

По-моему, материя только прикидывается инертной, чтобы все от нее отстали и не заставляли делать уроки.

С подобными помрачениями именно так и справляются: подвергают сомнению – не может такого быть! И они проходят; вот и мы тогда выбрались из скверного места, сравнительно быстро и довольно легко.

Самый лучший способ провести выходной – не позавтракав, выйти из дома, добраться до железнодорожного вокзала и уехать на первой попавшейся электричке куда она сама пожелает. И быть беспричинно счастливым, как минимум до станции назначения.

Не было никаких примет. Кофе, откуда-то знала Люси, - обязательно нужен для окончательного заверения дела, чтобы поставить хорошую, полновесную точку в конце невозможного путешествия. Так утренний кофе становиться точкой в финале сна, который, если трезво смотреть на вещи, тоже вполне себе путешествие в неведомое, самое общедоступное, более того, неизбежное для всех. Кофейная горечь - клей, собирающий воедино, избавляющий от иллюзий, примиряющий со всем миром, каким бы он ни был, этот наш мир.

Самые страшные вещи почти невозможно заметить, пока они происходят, только потом, столкнувшись с последствиями, можно что-то понять.

– Пересчет маршрута! – объявил его спутник механическим голосом девушки из навигатора, удачно поймав характерную интонацию: «За что мне все это, я была добрым роботом и заслужила покой».

– Далась вам эта пижама! Вот интересно, почему она так волнует умы? Всех, не только вас.
– Ну так семиотика моды же! Я имею в виду, что одежда, в первую очередь, знаковая система, которая передает окружающим информацию о своем владельце. И в момент появления пижамных штанов с медвежатами наступает коммуникационный сбой, невыносимый для разума. Кратко выражаемый формулой: «Это что за хрень?!»

Но лето есть лето, август есть август. Выдумать невозможно прекрасней его черных, душных звездных ночей; ну разве только июньские, когда небо делается зеленым, потому что в нем отражаются травы, и акации так яростно пахнут, что можно сказать, орут. Однако на июнь поглядите когда-нибудь позже. Сегодня мне снится август, а не июнь.

Представляла своих будущих ангелов в лицах: синего ангела – воина, но не с мечом, а с хулиганской рогаткой, будущего сурового стража невидимого кафе; желтого ангела трудной победы, с одним большим и одним маленьким, как бы заново отрастающим крылом; зеленого ангела-укротителя с бубном, как у шамана; белого ангела торжества с бутылкой шампанского; черного ангела радости со скакалкой; рыжего ангела-джинна, вылезающего из бутылки, и…