Тяжелый свет Куртейна. Желтый

Никогда не знаешь, что за дурь тайком свила гнездо в твоей светлой голове и каких она там может высидеть дуренят.

Я часть той силы, что вечно хочет блага, но всякий раз устраивает скандал.

Одиночество - отличная штука, но только при условии правильной дозировки, как всякий яд.

...высший смысл всякой человеческой жизни состоит в осуществлении невозможного, так что чем больше лично для тебя считается невозможным, тем больше в твоей жизни высшего смысла; считай, повезло.

Десять минут спустя Квитни обнаружил себя не в отеле, куда ему, по уму (и по карте) уже полагалось прийти, а в крошечной тесной кофейне, где он почему-то заказывал маленький черный и вовсю кокетничал с круглолицей кудрявой бариста; последнее обстоятельство означало, что управление целиком перешло к его автопилоту, который считал, будто в любой ситуации самое главное- всех вокруг обаять, а уж потом разбираться. Ну или не разбираться, как пойдет.

Справиться Жанне помог сам город- деятельно, ежедневной поддержкой и заботой, как обычно помогают близкие люди, а не города. Прежде она и вообразить не могла, что бывают города, способные совершенно по-человечески , только с гораздо большим эффектом, успокаивать и утешать.

... а потом возвращалась домой, земли под собой не чуя, пьяная от морозного воздуха, окончательно и бесповоротно примирившаяся с собой вчерашней, сегодняшней, будущей, веселой, унылой, умной и глупой- с любой.

Я никогда не вру. Что я – дурак, добровольно лишать свои слова силы?

Это, знаешь, отличный способ сохранять стойкость: помнить, что ты не обязан ее сохранять. Имеешь полное право в любой момент отступиться. Тогда все выглядит так, словно ты сохраняешь стойкость исключительно ради собственного удовольствия. А это уже совсем другой разговор. Ради собственного удовольствия чего только не сделаешь…

Прикинь, не могу вспомнить, кто ты. Но помню, что очень соскучился. И до сих пор хочу дать тебе в глаз.