Cat's Cradle

Разве у всего должен быть смысл?

голый скелет воспоминаний

- Грош сбережешь -заработаешь грош.

«Предложение неожиданных путешествий учит нас танцам, преподанным богом», - учит нас Боконо.

На что может надеяться человечество, – подумал я, – если такие ученые, как Феликс Хониккер, дают такие игрушки, как лед-девять, таким близоруким детям, а ведь из них состоит почти все человечество?

бог еще никогда в жизни не написал хорошей пьесы

Значит, добро и зло придется снова держать отдельно: зло – во дворце, добро – в джунглях. И это было единственное развлечение, какое мы могли предоставить народу.

— Высшая форма измены... — это утверждение, что американцев вовсе не обязательно обожают всюду, где бы они ни появились, что бы ни делали. Клэр пыталась доказать, что, проводя свою внешнюю политику, американцы скорее должны исходить из реально существующей ненависти к ним, а не из несуществующей любви.

"Американцы, — процитировал он из письма жены в «Нью-Йорк тайме», — без конца ищут любви к себе в таких местах, где ее быть не может, и в таких формах, какие она никогда не может принять.

... кажущегося единства какой-то группы людей, бессмысленного по самой сути, с точки зрения божьего промысла, классический пример того, что Боконон назвал гранфаллон. Другие примеры гранфаллона — всякие партии, к примеру Дочери американской Революции, Всеобщая электрическая компания и Международный орден холостяков — и любая нация в любом месте в любое время.

– Считаете ли вы, что люди, по существу, везде одинаковы?

Он посмотрел на жену, убедился, что она тоже слышала мой вопрос, и ответил:

– По существу, да, везде одинаковы.

- А они были умные, эти китайцы.
- Да, царство им небесное.

Они привели его сюда, поставили в середину круга и потребовали, чтобы он им точно объяснил, что затеял Господь Бог и что им теперь делать. Этот шут сказал им, что Бог явно хочет их убить, вероятно, потому, что они ему надоели и что им из вежливости надо самим умереть. Что, как вы видите, они и сделали.

- Сейчас я скажу то, что уже много раз говорил мужчина женщине, - сообщил я ей. - Однако не думаю, чтобы эти слова когда-нибудь были полны смысла, как сейчас.
- Что?
- Наконец мы одни...

Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств.

- А вы бы радовались, если бы люди перемерли как мухи? - спросил я.
- Нет, они бы скорее перемерли как бешеные собаки, рычали бы друг на друга, всё бы перегрызлись, перекусали собственные хвосты.

Вид у него был очень немецкий и очень усталый.

Я думаю - значит существую, значит могу быть сфотографирован