Талантливый мистер Рипли

«Легче притворяться кем-то другим, чем быть собой, если ты сам себе не нравишься.»

Том с удовольствием смотрел ей в лицо. Ему вообще нравилось наблюдать, как меняются лица тех, кто лжет.

Не лучше ли плавать под парусом в поношенной одежде и не давать никому отчета о том, как проводишь время; не лучше ли иметь свой дом, вышколенную прислугу, которая, надо полагать, избавляла его от всех хлопот? И на путешествия у него деньги были.

Конечно, он противный тип, ничего другого не скажешь. Тупой эгоистичный ублюдок, который насмехался над лучшим другом Тома — Дикки, безусловно, был его лучшим другом — только потому, что подозревал его в сексуальных отклонениях. Какой же тут секс? Какие отклонения? Он взглянул на Фредди и произнес тихо и с горечью:
— Фредди Майлз, ты стал жертвой собственной испорченности.

Том был один, сам по себе, но совсем не чувствовал себя одиноким. Как тогда, в Париже, ему казалось, что он играет на сцене, а публика — целый мир, и он должен постоянно быть во всеоружии, ибо сделать ошибку было бы катастрофой.

Риск - это просто здорово, ради этого стоит жить.

Нельзя доставлять страдания тому, кто тебя любит.

... предвосхищение волнует гораздо больше, чем осуществление.

Вот она, реальность: посмеяться, показать, что все это ерунда, - ерунда то, что в действительности было самым значительным событием за эти пять недель,... А может быть, и за всю его жизнь.

И тут ему открылась страшная истина, истина, справедливая для всех времен, для всех людей, кого он знал в прошлом и узнает в будущем: каждый, кто стоял или будет стоять перед ним, - книга за семью печатями, и он будет вновь и вновь убеждаться: познать другого нельзя. Но еще хуже другое. Всю жизнь ему какое-то время будет казаться - только казаться, - будто он знает, что чужая душа созвучна его душе и в их отношениях царит полная гармония.

Не хотелось возвращаться к самому себе, как не хочется надевать потертый костюм, грязный, не глаженый, который и новым-то был не слишком хорош.

Считается, что глядя человеку в глаза, вы видите его душу, его любовь; только в глазах можно прочитать, что на самом деле происходит у нас внутри.

Так всегда бывает - что-нибудь обязательно подвернется.

Если вы хотите быть веселым или грустным, задумчивым или любезным, надо просто изображать это настроение, передавать его каждым жестом, выражением лица.

Нет ничего лучше, чем гордость за человека, которого любишь.

Том нашёл квартиру в большом доме на Виа Империале, близ Порта-Пинчана, и подписал договор аренды на год, хотя и не собирался проводить всё время в Риме, тем более зимой. Ему просто был нужен дом, пристанище, потому что много лет у него его не было. А Рим — эту шикарно. Рим — часть новой жизни.

Самое главное в перевоплощении, думал Том, темперамент и настроение перевоплощаемого человека, выражение лица. Все прочее не столь важно.

Тут он вспомнил, что решил прибавить в весе фунтов пять, потому что вещи Дикки были ему чуть свободны, да и на лицо Дикки был поплотнее, поэтому Том осстановился возле бара и заказал сандвич с ветчиной и стакан горячего молока, потому что стоявший возле него устойки мужчина пил горячие молоко. Молоко оказалось почти безвкусным, чистым и бодрящим. Наверное, такой же вкус у церковной просфоры, подумал Том.

Теперь он играл роль ведущего здоровый образ жизни молодого человека, который проводит день на суше и на море, потому что ему нравится проводить время и там, и там, ведь он хороший пловец, не боится холода и плавает по вечерам даже в прохладную погоду.

Риск лишь предавал ему силы, хотя он смутно и осознавал, что риск этот скоротечен.