Он хотел жить мирно, как в давние-давние времена, прошлые прекрасные времена, когда не было ни богов, ни героев, а было лишь высокое синее небо, вечное небо и бескрайняя степь.

Странно, как жизнь может измениться в мгновение ока, и его любовь, смерть и судьба словно три вздорных старухи, что передрались, перессорились между собой, беспечно побросав свою пряжу, а все нити у них перепутались.

Простодушие – не глупость.

– И что, жизнь на самом деле так уж прекрасна?
– Да.

- Тут дело вот в чем: сильные чувства могут изменить рисунок судьбы, - отводя виновато золотые глаза, пояснила Птица, - Гнев, обида. Но и любовь тоже годится.

Раз никогда много не думал, то нечего и начинать

Рабы живут беззаботно, а человеку свободному нужны деньги

- Судьба иногда такая дрянь! И, знаешь, что самое гнусное? Это чудовище не победить, как ни старайся.

Возможно, был он самым добрым человеком из когда-либо поднимавших меч, и не было от доброты его никакого спасу.

У человека все можно отнять. Дом, жизнь, гордость, волю – все. Но небо никто ни у кого отобрать не может. Небо на всех одно, хоть для свободных, хоть для рабов. Даже если не в силах поднять головы и увидеть, даже если ослеп, замучен в плену, заточен - все равно знаешь, небо никуда не делось. Оно там, над тобой. С тобой. Всегда.

…пусть не чая того, попал он в сети любви, печалило его лишь то, что девица их не расставляла

а со своими демонами каждый договаривается сам

- Кто и с кем там воюет? – спросил он у Хорхе, отправляясь на этот остров.

• Все со всеми. Как и везде, - снисходительно ответил ибериец.

- Ой, ладно, - сварливо ответила обычно кроткая Птица, - Не такая уж я и дурочка. Я видела и бедность, болезни, несправедливость. Большое зло и малое зло. Но… как говорят, агай муу – сэрэг. Худшее из времен – война.

Кочевник все смотрел на небо, будто чая найти там ответ. Но небо не дает ответов. Оно человеку не для этого.

- Толковый мальчишка. Далеко пойдет, - задумчиво глядя ему вслед, сказал Белый, - Это же надо додуматься – поговорить с ним!

... свобода, она в душе, разве нет? Вне гнева, вне страха и вне корысти, вне похоти и вне алчности, вне привременного и вне суетного, свобода озаряет мрак и самой темной души сиянием небесным, чистым. А крылья — это всего лишь крылья.

Два года прожил с ними Нюсха Муу. Многому научился и немного подрос. Хорошо отдохнул, стал сильным и спокойным. Потом украл верблюда и сбежал

Она ценила учтивость, пожалуй, больше доблести и даже честности. Учтивость же человека опасного и сильного была приятна вдвойне.

Фейсал и Нюсха Муу подружились. А почему бы и нет? Люди называют друзьями прекрасных боевых коней и рыжих собак, пасущих скот, ласкают ягнят, которых потом забивают и едят. Почему же сыну шейха не назвать другом мальчика-раба?