Лавкрафт. Я — Провиденс. Том 1

Сумей он отбросить все мысли о передаваемой по наследству болезни, выйти в свет и окунуться в безумную толпу, он стал бы литературной фигурой национального масштаба...

Толстенный талмуд, и это только первый том. Не могу сказать, что мне было неинтересно, но - я-то, все-таки, поклонник и почитатель, все упомянутые рассказы знаю почти наизусть, ровно как и упомянутых в книге людей. Для тех же, кто о Лавкрафте только слышал, лучше начинать знакомство с его биографией с чем-нибудь... менее объемным. Собственно, вся жизнь Говарда Филлипса Лавкрафта в этой книге разобрана чуть ли не по минутам. Где жил, чем занимался, с кем общался, что написал и даже - что, возможно, думал. Автору, правда, хватает такта не приписывать объекту исследования свои мысли, но - поражает, насколько детально можно восстановить жизнь самого обычного, на самом деле, ничем не прославленного в своё время человека. Честно, неоднократно мелькала мысль: как много народа кормится на жизни человека, который при жизни едва мог себя прокормить. А потому - как-то все эти мелкие детали не вызывают доверия, очень похоже на обычные байки, которые сограждане post factum рассказывают о знаменитом соотечественнике. С другой стороны, в книге много подлинных документов, писем, изданий... Автор собрал всё, до чего смог дотянуться. Впрочем, это всё, скорее, к плюсам. Минус тут только один - господин Джоши не является поклонником "странной литературы", ему определенно не нравятся страшные рассказы. В книге очень много уделено внимания деятельности Лавкрафта в самиздате, и автор в восторге от сатирических и пародийных стихов Говарда Филипповича, но - кто сейчас знает Лавкрафта-сатирика? А вот weird tales, принесшие ГФЛ славу, у Джоши вызывают едва ли не раздражение.

История становления Лавкрафта-писателя настолько завуалирована его деятельностью в любительской журналистике, что почти не просматривается.

В книге упомянуты все рассказы, которые Лавкрафт написал за описываемый период, но - они очень странно толкуются. Я не говорю здесь об откровенно расистских произведениях, которые г-н Джоши, конечно же, осуждает (кстати, а почему бы не зачесть их за сатиру, а?), нет, я говорю о самых известных рассказах, таких как "Храм" или "Безымянный город".

Еще из странного - автор удивляется объему чтения Лавкрафта. "Получается, он ежемесячно, а затем и еженедельно прочитывал каждый выпуск (речь идет о журнале) объемом в 192 или 240 страниц "от корки до корки": огромное количество массовой литературы..." 240 страниц в неделю, с учетом того, что ГФЛ нигде не работал - это огромное количество? Для писателя? Или чукча не читатель? Есть и другие мелочи, которые показались мне странными, но эта почти возмутила. Так что, несмотря на огромную проделанную работу, книга оставила странное впечатление. Порекомендовать ее могу разве что фанатам ГФЛ, да и сама не уверена еще, что второй том буду читать в скором времени. Однажды прочитаю, конечно, но сперва немного от г-на Джоши отдохну.

Видимо, появление подобного труда было необходимо, особенно с той точки зрения, что в творчестве Лавкрафта стали пытаться найти то, чего в нём нет… Правда, иной раз кажется, что такого рода сюжетная и не всегда обязательно бульварная литература не подлежит всестороннему препарированию, ведь должна же оставаться тайна?! Циклопическая книга, и главное, это только первый том исследования Сунанда Джоши! Как я понимаю, это первая научная биография писателя. Подробно проработана по документам, сверена и "просеяна" сквозь мелкое сито скепсиса. Книга рассчитана на специалиста по уровню своей академичности, она развлекает в меньшей степени, хотя и не лишена некоторого юмора. Околосоциологические наблюдения и политкорректные реверансы прилагаются. В результате, местами скучновато! Действительно, произведения Лавкрафта надо читать самому, а не в пересказе Джоши, в котором многое теряется. Да и с точки зрения литературоведческого анализа много вопросов, более того, кажется, что это не в компетенции автора. Он больше по архивам! С моей точки зрения, и жизнь Лавкрафта может показаться обыденной и скучной несмотря на все присущие писателю странности, не сколько ужасающие, сколько приводящие в лёгкое недоумение. Если кто-то думал, что Лавкрафт – член тайного общества, то во всяком случае, в первом томе вы об этом не узнаете; но клубы были! При том, что образ отшельника из Провиденса вырисовывается тоже плохо: и общался с друзьями, и женился… как все. Ценными представляются следующие сведения, которых нет в других биографиях: авторы и книги, прочитанные Лавкрафтом в детстве, откуда есть пошёл безумный автор «Некрономикона» (ну сюрприз просто!); обстоятельства жизни его семьи; погружённость писателя в «пучину» любительских писательских ассоциаций, сказавшаяся на качестве некоторых текстов, но давшая возможность подружиться с верными товарищами. Книга Джоши «заземляет» спекуляции в области т.н. лавкрафтовской философии, которые просочились в сеть и печать, и возвращает к наследию Лавкрафта, его художественным текстам. Во всяком случае, у меня возникало желание что-то перечитать, а что-то прочитать впервые. Так что основа для продуманного анализа творчества Лавкрафта, в том числе и в форме лекций, менее философских и более логоцентричных, имеется. Второй том уже вышел в свет...

С творчеством Лавкрафта я познакомилась лет пятнадцать назад, если не больше, но момент этот помню очень отчетливо. Был пасмурный осенний день, из таких, когда весь мир кажется залитым сепией. Домашняя тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, и скачанные с торрентов аудиофайлы из раздела “мистика и фэнтези”. Это была “Картина в доме” в очень специфической любительской начитке. Но даже легкая гнусавость и шепелявость чтеца не смогла перебить впечатления - атмосфера снаружи и внутри рассказа слились воедино, я оказалась в заброшенном фермерском доме в Новой Англии, а напротив меня стоял неряшливый старик-каннибал.

И в этом для меня все творчество Лавкрафта - его рассказы без осечек и с гарантией перемещают в атмосферу хтони и напряженного ожидания неизъяснимого, накрывающего в самой будничной, казалось бы,обстановке. Его герои - интроверты-исследователи, самоучки-ученые, самостийные путешественники, чей мир вращается вокруг загадочных мест, таинственных манускриптов и библиотек, составленных из темных дубовых шкафов - всегда ощущались какими-то росдтвенными душами, как и сам Лавкрафт, с его рептуацией эксцентричного отшельника. В какой-то момент я обнаружила, что у нас и день рождения с ним в одну дату - 20 августа - правда с 99-летней разницей, и в этом тоже был какой-то символизм. За эти пятнадцать лет я прочитала все, что можно было найти у Лавкрафта в многочисленных сборниках и отдельных книгах, поэтому, когда увидела еще и двухтомную биографию, то купила ее без раздумий.

Что ж, это было захватывающее путешествие в мир человека, ставшего основоположником “странной прозы” и достойным наследником традиций Эдгара Аллана По и Элджернона Блэквуда. С. Т. Джоши провел колоссальную работу, написал глубокий, крайне детальный труд, в котором собраны не только доступные аспекты частной жизни Лавкрафта, но и прослеживается судьба почти каждого его произведения. Честно сказать, архивного материала и подробностей тут так много, что некоторые моменты я пропустила без ущерба для собственного любопытства - и все же не могу не отдать должное автору. В конце концов, эту биографию Лавкрафта Джоши создавал более десяти лет.

Бесспорно, Лавкрафт действительно был своеобразным человеком, этакой диковиной. Взять хотя бы его детство “книжного мальчика”, чей круг общения состоял преимущественно из взрослых родственников и знакомых, что оказало определенное влияние как на его интеллектуальное становление, так и на восприятие мира (будучи сама “домашним ребенком”, я знаю, о чем говорю).

Старт жизни писателя был сложным, в силу ряда обстоятельств, включая смерть горячо обожаемого деда и внезапные финансовые сложности семьи, он не прошел стандартных этапов социализации, не закончив школу и не поступив в университет - навсегда оставшись любителем без профессии, что не мешало ему глубочайшим образом погружаться в самые разные сферы от физики до астрономии.

А что вместо этого? Статьи для изданий по астрономии, составление карт звездного неба и выпуск собственного кустарного журнала (играя в детстве в “издательство” с самыми настоящими самодельными книгами, я опять же, понимаю, что это значит).

Дальше - долгий путь сначала на ниве любительской журналистики, а затем писательства. Первые публикации, но чаще - отказы, редакторская деятельность и вечные материальные проблемы, такой была жизнь мастера “странной прозы”.

И лично для меня удивителен контраст в жизни этого человека. По общепринятым меркам, как отмечает сам Джоши, Лавкрафт был тем, кого сегодня сочли бы, что называется, лузером. У него не было привычной юности с ее привычными бурными развлечениями, он был природным интровертом, которому лучше всего отдыхалось в комнате с любимыми книгами, он был привязан к Провиденсу и старинным колониальным домам, упорно отвергая зов больших городов, он потерпел фиаско в супружеской жизни, поскольку в принципе в недостаточной степени интересовался браком, наконец, не преуспел он и в финансовой сфере, закончив жизнь, фактически, в нищете. Но в то же время: у Лавкрафта было достаточно друзей, как очных, так и по переписке - до такой степени, чтобы он мог воспользоваться их приглашением и провести у них в гостях месяц-два. Не имея “правильного” университетского образования он с лихвой восполнил багаж знаний самостоятельными изысканиями в библиотеках, достойными носителей ученых степеней. Один и в компании он объездил всю Новую Англию и восточное побережье Америки. С ним искренне пыталась создать отношения очень энергичная и достаточно привлекательная женщина (в конце концов, Соня Грин в последний раз вышла замуж в 53 года, что позволяет судить о ее определенной женской притягательности). Ну а его литературное наследие воплотилось впоследствии в целом слое книг, фильмов, комиксов и - главное - многочисленном фанатском творчестве, что свидетельствует об истинной популярности.

Не соответствуя общепринятым стандартам прошлого и настоящего, Лавкрафт, тем не менее, был очень гармоничным и, можно сказать, счастливым человеком. Во всяком случае он с достоинством принимал свою жизнь так, как она складывается, и обладал ненасытной интеллектуальной жаждой, что не может не вызывать уважения и восхищения.

Мне Лавкрафт близок не только тем, что в определенных точках наши натуры с ними на удивление схожи, но еще и тем, что воплощал собой достаточно редкое явление - человека с определенными жизненными убеждениями и стандартами, которыми он не готов был поступиться, в первую очередь в творчестве. Видя себя носителем определенного эстетического и культурного канона, Лавкрафт не хотел расставаться с ним даже для того, чтобы стать более популярным у своих издателей и современников - именно это, в конце концов, и позволило ему теперь уже навсегда войти в литературный пантеон в качестве основоположника целого жанра. Нескладный в юности, чудаковатый в зрелости, он на самом деле был человеком увлеченным, ответственным, теплым с близким кругом друзей и весьма остроумным с широчайшим списком людей, с которыми состоял в переписке. Вот уж воистину - не все то золото, что блестит.