Я много книг прочитала о Холокосте, но все они были о том, как люди мужественно сражались с фашистами. Эта же книга потому так и называется, - "Человек с ТОЙ стороны", - чтобы мы могли посмотреть на людей, которые непосредственно в это не вовлечены.
Повесть ведется от первого лица. Четырнадцатилетний подросток Мариан рассказывает о событиях, происходящих в Варшаве с точки зрения поляка. Есть поляки, а есть евреи. И этих евреев ненавидят как немцы, так и поляки. Страшно и грустно. У Мариана есть мама и отчим Антон, а еще тайна: недавно мама рассказала ему, что, оказывается, его отец был евреем и погиб за правое дело. Это очень влияет на мальчика и он пересматривает своё отношение к евреям.
Моё отношение к Максиму неустойчивое до сих пор: от неприязни до восхищения. С одной стороны он по подземным ходам канализации города доставляет продукты евреям за деньги! Большие деньги! Это его заработок! Он из гетто выносит грудных детей (замечу, только девочек), но их документы по пути рвёт и выкидывает, чтобы, если останутся в живых, они никогда не узнали, какой они национальности. Он хочет, чтобы Мариан называл его папой, даже зная о его происхождении... Он рискует жизнью ради пасынка.
Не смотря на то, что я прочла много о гетто и евреях во время войны, события, описанные в этой книге, меня потрясли. А именно: когда в варшавском гетто происходит вооруженное восстание (об этом я читала в какой-то книге, которую написал непосредственный очевидец ), поляки продолжали ненавидеть евреев. Как такое возможно!?
" Немцы разрешали полякам стоять вдоль стен гетто и смотреть внутрь, и они разрешали польским детям стоять возле пушек и пулемётов, когда те стреляли по гетто".
" А на площади Красиньских поставили карусели в преддверии Пасхи, и люди (поляки) развлекались там под громкую музыку, совсем рядом со стеной гетто. А над ними клубился дым пожаров, бушевавших внутри этих стен."
" К восстанию они (поляки) уже привыкли, их уже не волновало то, что происходит в гетто, а вот выстрелы и взрывы мешали им спокойно спать по ночам".
Вот это действительно страшно! А для "другой" стороны это зачастую было развлечение. Даже те из поляков, кто вроде как жалел еврейских детей, говорили, мол, а всё же хорошо, что мы от них избавились... Разве это по-человечески?!
22 понравилось
