В очередной раз перечитала весь цикл книг о Гарри и наконец решилась оставить рецензии на каждую из них.
В седьмой книге детство Гарри, Рона и Гермионы окончательно заканчивается. Да, им не по тридцать лет, они ещё не работают и у них нет семьи (но это лишь внешние показатели взрослости, не более), однако они самостоятельно принимают решение отказаться от очередного года обучения, взваливают на себя ответственность за судьбу всего мира и начинают ожесточённую борьбу с самим злом: ищут крестражи и пытаются их уничтожить.
Рядом уже нет Дамблдора, мистера и миссис Уизли, Люпина, школьных учителей и Сириуса. Никто не может указать им правильный путь или провести по нему за руку. Теперь они одни. Но всё ещё вместе.
Гарри здесь уже не тот мальчик, которым он был в «Философском камне»: он устал, он сомневается, порой совсем растерян. Раньше ему подсказывали дорогу, раньше он существовал в рамках Хогвартса или дома Дурслей. А что теперь? Даже дружба с Роном и Гермионой проходит новые испытания: они ссорятся, боятся, отчаянно ищут ответы на свои вопросы, понимая, что им уже никто не может помочь.
А Лорд Волан-де-Морт здесь уже не просто волшебник со своими приспешниками. Он тайно и тихо захватил Министерство, многих людей убили, на улицах стало небезопасно. Зло перестаёт быть частным, оно резко становится общественным. Ты не знаешь, кому доверять, куда идти и с кем говорить. Ты слушаешь по радио списки похищенных и погибших. Видишь на карте Мародёров, кто ходит в директорском кабинете…
Волшебный мир стал по-настоящему пугающим и небезопасным.
А ведь именно в этом мире мы в детстве радовались каждому Рождеству и поездке Гарри к семейству Уизли, смеялись, бегали в Хогсмид, следили за квиддичем и Кубком школы. А теперь ничего этого нет.
В конце чувствуешь одновременно благодарность и опустошение, ведь эта интересная и личная для тебя история закончилась. Я была тем самым ребёнком из поколения, которое росло вместе с Гарри. Первую книгу я получила как раз в восемь лет. Поэтому прочтение именно седьмой части становится для меня очередным прощанием с детством, разговором о страхе и смелости, об утрате и надежде на будущее...
...до того момента, как я снова открою «Философский камень».