Око мира

За стенами начиналась страна чудес, где самое скромное здание выглядело дворцом. Как будто строителям приказали взять камень, кирпич, черепицу, изразец и создать такую красоту, от которой у смертного должно захватить дух.

"Будь у желаний крылья, овцы бы летали."

" - Я знаю все предания об эпохах, которые уже миновали и которые ещё предстоят. Об эпохах, когда люди были владыками неба и звёзд, и об эпохах, когда человек мог бродить с животными как брат, и об эпохах чудес, и об эпохах ужаса. Об эпохах, которые кончились огнём, дождём пролившимся с небес, и об эпохах, последний час которых пришёл со снегом и льдом, покрывшими землю и моря."

"Слушать сказания о приключениях, даже мечтать о приключениях - это одно, и совсем другое -когда они происходят с тобой."

Не привлекать никакою внимания. Быть тише воды, ниже травы. И попросту сверзиться в королевский сад и позволить Дочери-Наследнице ухаживать за своими царапинами, будто она какая-то знахарка! Его так и подмывало захохотать, и он понял, что сам уже на грани истерики.

Слушай чутко, думай крепко и не распускай язык. Вот добрый совет для любых дел вне Двуречья, но особенно — с Айз Седай. И со Стражами.

В мире полно дураков, которым не хватает мозгов, чтобы оставаться там, где им самое место.

У каждого человека свои странности. Даже у лучших из людей.

"То, что свершается во снах, бывает куда опаснее того, что происходит наяву."

Колесо плетёт так, как желает Колесо!

В войнах одни глупцы убивают других глупцов по самому глупому поводу.

Само насилие наносит вред тому, кто прибегает к насилию, – в той же мере, в какой от него страдает тот, кто насилию подвергается.

Седина в волосах - не короста в мозгах.

В сказаниях героям никогда не приходилось ночевать в стогах или под кустами живых изгородей. Но не так-то легко, раз уж на то пошло, оказаться на месте героя, даже ненадолго. Вздохнув, Ранд поднял воротник, надеясь, что соломинки не попадут ему под рубашку.

— Мы живы, — сказал Ранд резче, чем того хотел. Он сделал глубокий вдох и постарался смягчить свой тон. — Мы живы. Это больше, чем просто хорошо. И я намерен остаться живым. Я хочу узнать,­ почему мы так важны для кого-то. Я не уступлю.

Узор образует Великую Паутину, плетение, которое кое-кто называет Кружевом эпохи, и вы, ребятки, занимаете в нем центральное место. Я не думаю теперь, что в ваших жизнях остается много на волю случая. Значит, вы избраны? И если так — то Светом или же Тенью?

— Вот что я еще предсказываю. Горе и раздоры обрушатся на весь мир, и этот человек стоит в самом сердце всего. Я подчиняюсь королеве, — прошептала она, — и говорю ясно.

— Колесо плетет, как желает Колесо, — пробормотала Морейн. — Пока не соткан Узор, ни один глаз его не увидит.