
Писатель как персонаж
Antigo
- 121 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очень небольшой и обманчиво простой роман о странном курортном романе. Очень французский, нежный, тихий текст, в котором паузы важнее слов, как черно-белая картинка, в которой линии важнее красок.
Море - безгранично, но в мире людей границы повсюду. То нанесенные войной, то нарисованные на листе бумаги, то невидимые, но ощутимые преграды между я и я. И читатель постоянно на них натыкается в этом небольшом тексте. И ни герои, ни автор не находят в себе сил переступить их, они смертельно опасны.
Курортный городок зимой, тихие улочки, заснеженный парк, холод, рутина обыденной тихой бедной жизни, сюда приезжают переждать, пока заживут швы от пластической операции, или в поисках вдохновения, когда все остальные уголки земли уже были, или в поисках того, чем заполнить пустоту.
Она - работница старого отеля, он - уже немолодой художник комиксов. У них есть две недели, чтобы нарисовать новую историю, встретить Новый год, начать новую жизнь… или нет.
Немного Маргерит Дюрас, немного любовного настроения, немного холода, много рыбы и морепродуктов. Заворожила меня эта простая история. Заморозила и отпустила, помнить о цветах, спрятанных в белом свете.

"Зима в Сокчхо" считается романом, однако это в лучшем случае повесть, а скорее, - большой рассказ. Страниц в крошечной книжке так мало, что кажется, будто она состоит из одной обложки. Но произведение замечательное. Оно не о любви, а о возможности любви: чувства, рождаясь, сразу же растворяются в зимнем морозном воздухе.
Французский художник останавливается в обветшалой гостинице в приморском городе, где рассчитывает найти вдохновение для новой истории в рисунках. Местная девушка, работающая в гостинице, дочь кореянки и неизвестного отца-француза, испытывает естественный интерес к незнакомцу. Их будет тянуть друг к другу, но не как страстных любовников, а так, как тянет к бумаге занесенную над ней руку с чернильным пером. "Мне нужно, чтобы он рисовал меня", - самое откровенное признание героини, которое встречается в книге.
Слишком беглая и безыскусная, эта история все-таки подкупает своей поэтичностью, тонкостью и изяществом; ее можно сравнить с фильмами "Любовное настроение" и "Трудности перевода". И пусть зима в Сокчхо выдалась неправдоподобно суровой (на самом деле температура в январе-феврале там колеблется около нуля), без труда прощаешь автору этот промах. (Простить переводчика сложнее. Сколько еще должно пройти времени, чтобы все наконец запомнили, что у корейцев нет фамилии Парк. И фамилии Ох тоже нет. Так транскрибируются на английский и французский совсем другие фамилии).

2666 в кадре для того, чтобы оттенять своими размерами хрупкую немногословность «Зимы в Сокчхо» Элизы Шуа Дюсапен
Чтобы писать ТАК, нужно иметь взгляд художника… и пожалуй этого достаточно...
В этой книге о сложных людях ничего не изъято/выстрадано изнутри, а наоборот взято из множества зарисовок внешнего мира (не знаю как объяснить это ощущение)
Сюжет поместится в одно предложение и практически ничего не будет значить, потому что главное здесь в деталях и образах.
И это вторая книга яростно пытается доказать мне сложность и важность комикса, как искусства.
Не понимаю, но принимаю, ибо после такого невозможно не верить.
Читать обязательно! Именно сейчас, зимой!

Каждая придуманная мной история начинает жить собственной жизнью, отделяется от меня и развертывается сама, без моего участия… И тогда я сочиняю новую, но по-прежнему есть та, над которой я работаю в данный момент и которую еще нужно завершить, а когда я наконец завершаю ее и приступаю к следующей, все повторяется…

— Зимой скука, — сказала я, теряя терпение. — Вот весна — совсем другое дело, вишни в цвету, зеленеет бамбук.
— Весной меня тут не будет.
Он опять остановился и огляделся вокруг.
— По мне, лучше, когда вот так, без прикрас.
Мы подошли к гроту, в нишах — статуи Будды. Керран внимательно рассматривал их. Потом спросил, знаю ли я корейские легенды и сказки, связанные с горами. Это для его комиксов. Я рассказала историю, услышанную в детстве от мамы. О Хвануне, сыне бога небес, давшем начало корейскому народу от женщины-медведицы, с которой он соединился на самой высокой горе. С тех пор считается, что горы связывают небо с землей.

— Каждая придуманная мной история начинает жить собственной жизнью, отделяется от меня и развертывается сама, без моего участия… И тогда я сочиняю новую, но по-прежнему есть та, над которой я работаю в данный момент и которую еще нужно завершить, а когда я наконец завершаю ее и приступаю к следующей, все повторяется…
Его пальцы крепче сжали сушеное щупальце.
— Иногда кажется, мне так и не удастся передать то, что действительно хочется передать…












Другие издания


