Путешествие вокруг дикой груши. Собрание малой прозы

Милосердие вовсе не та услуга, которая может быть предоставлена всякому и в любое время

Да не надо вам ничего делать, любезная, вдруг ответил Господь, который всегда начинал разговор исключительно вежливым тоном. Я устрою всё так, что дурное будет хорошим, недостаток - достоинством. Как обычно. Мои методы вроде как всем известны.

Я сказал себе: так вот почему я так судорожно искал место этих подробностей в цельной истории. Они включены не в пространство и время, где я искал их место. Началом индивидуальной жизни является не рождение, а концом - не смерть, поэтому никакой цельной жизни, составленной из деталей, и быть не могло. Я покидаю сцену, где царил беспорядок деталей.

«Слова непроизнесенные соотечественники понимают лучше произнесенных, поскольку из них они понимают не только то, чего данное слово не означает, но и то, что оно означает применительно к ситуации».

Я знаю, что сейчас умираю. Но это не вызывает во мне ни радости, ни огорчения. Никаких прежде знакомых чувств. При этом я ничего не забыл. Точнее всего было бы сказать, что человеческое время получает вдруг продолжение, раскрываясь одновременно вперед и назад. А настоящее за порогом смерти не имеет ни пространственных, ни временных границ. Я знаю, что будет происходить, при желании могу видеть, что происходит, и хорошо знаю всё, что произошло.

За неимением лучшего принято говорить, что в момент смерти человек прокручивает в памяти события своей жизни. Честно сказать, он ничего не прокручивает. Просто видит их как на ладони, ибо в вечности память не существует. Всю свою жизнь он не мог постичь душу, потому что не видел их вместе, душу и тело.

Правда, в утренней радиохронике седьмой новостью прошла информация о том, что в восточных — равно как и в западных, южных и северных — областях страны пожарные начали на рассвете большие учения. И по этой малозначительной новости венгры поняли, что события происходят весьма значительные.

Тем не менее, хотя каждый в отдельности понял, что новость сия означает вовсе не то, что она означает, все вместе сделали вид, будто и представления не имеют, что она означает.

Сиденья в вагоне устроены были так, чтобы пассажир ни в коем случае не мог расположиться на низ с комфортом. Он непременно должен был ощущать ляжки и локти соседей и при попытке пошевелиться утыкаться в чьи-то колени.