Книга не однажды попадалась на глаза, всегда думала, что это что - то типа любовного романа про наложниц и прочее. Не мое. Потом совершенно случайно увидела жанр "биографии и мемуары", взяла на заметку. А когда начала читать, то на протяжении многих страниц была в шоке. Но даже с учетом того, что в сюжете очень подробно описывается Культурная революция в Китае, мой шок культурным точно не назовешь. Скорее, диким.
Это история трех поколений, рассказанная автором. Сначала она рассказывает о своей бабушке, которую собственный отец, желая иметь деньги и достаток, продал в наложницы. Про брак бабушки с человеком, который почти на полвека был старше нее, но дал ей свое имя, уважение в обществе и воспитал ее дочь, которая не была ему родной. Дальше идет история мамы: детские годы, знакомство с отцом, довольно сложный в эмоциональном плане брак, а потом уже автор пишет о себе и своем взрослении, которые пришлись на период всевластия Мао.
То, что Мао Цзэдун был тираном и диктатором, это не новость, конечно. То, что в Китае коммунизм был излишне утрирован - тоже. Но ни в одном учебнике истории никогда не прочитать того, что есть на страницах этой книги, написанной человеком, познавшим все "прелести" изнутри.
Мао чем - то схож со Сталиным (то ли сам таким уже был, то ли перенял у Сталина). Особенно это заметно в параноическом желании обоих избавиться от тех, с кем совершал революцию, кто были близкими соратниками, а потом стали казаться конкурентами. Многое напоминало события в Советском Союзе, особенно на этапе его создания и позже, в период репрессий. Те же самые преувеличения по урожаю при докладах наверх.

Но были моменты, которые меня поразили: супруги не могли жить вместе, если работали в разных учреждениях или один в городе, а другая в деревне, для совместной жизни у них был только 12-дневный отпуск. Дома готовить и есть запрещалось, для этого были общественные столовые. Партработники в Китае жили все годы правления Мао словно на вулкане: сегодня ты уважаемый человек, а завтра ты уже "попутчик капитализма", и тебя либо отправят в дальнюю деревню на "переподготовку" (изнурительный физический труд), либо выведут на "митинг борьбы" (массовое избиение хунвейбинами), либо поедешь на "курсы учения Мао Цзэдуна" (заключение в тюрьме). Но что самое поразительное, даже во всех этих случаях сохранялась заработная плата у "плохих партработников". А если пойти на сделку с совестью и написать пару - тройку плакатов (дацзыбао), восхваляющих добродетель "хороших партработников", то все избиения прекратятся, тебя реабилитируют и ты снова станешь верным коммунистом. А потом любая случайность может сделать тебя вновь врагом и эмоциональные качели с унижениями, оскорблениями и избиениями снова повторятся. Выдерживали не все, кто - то в итоге шел на самоубийство. Но это никак не спасало семью от возможных нападок "хороших партработников", хунвейбинов, цзаофаней. Классовым врагом пролетариата мог стать любой - и самый бедный крестьянин, и высший партработник.
А маразматические приказы Мао? Сказать вслух, что не любит воробьев, так как они воруют зерно и в итоге по всей стране дети

Или, например, желание превратить Китай в ведущую державу и объявить сталь "маршалом промышленности", приказав увеличить ее выплавку в два раза. И по всей стране собиралась утварь из стали, выплавлялась в печах, которые устанавливали даже в школьных дворах, вырубались огромные площади деревьев, которые были нужны в качестве дров для печей. Очень уж напомнило хрущевскую кукурузную эпопею.
А вот это вообще попахивает шизофренией...

Сначала просто газоны помешали, но потом и до травы и домашние животных добрался.

Ну, а так называемая "Культурная революция" - это просто верх вандализма по отношению к родной стране, которая еще до нашей эры была центром цивилизации. Всего за несколько лет уничтожить тысячелетнее культурное наследие страны... уму непостижимо...

Прочитав книгу, которая оказалась интересной, познавательной, но тяжелой в плане эмоций, сравнив Китай (маоистический) и Советский Союз (30-е годы), поняла, что как же хорошо, что я родилась гораздо позже и, слава богу, не в Китае. У меня все.

Я не знаю, сколько нужно рук, чтобы подсчитать все революции и войны хотя бы за минувшее столетие. Но больше всего меня удивляет даже не обилие насилия, а иррациональная, бессмысленная и истеричная жестокость. Я могу понять (не принять) логику убийств во время конфликтов (выживай, как умеешь; "кто не с нами.." и дальше по тексту), логику политических чисток (власть! влааасть) - это повторялось сотни, тысячи раз с тех пор, как древние обезьяны поняли, что палкой можно не только сбивать фрукты с деревьев, но и быстрее пришибить кого-нибудь. Чего мне не понять - так это систематического уничтожения собственного народа и разрушения собственной экономики и культуры, которые воплотились в жутком феномене "Культурной революции". Культурой там, конечно, не пахло. Бросить всех на переплавку стали - и пусть урожаи гниют на полях. Создать из подростков ударный отряд революции - и пусть они терроризируют окрестности, отличаясь от уличных банд только маоистской риторикой. Отправить всю интеллигенцию в глухие деревни на перевоспитание - и пусть город остается без врачей. А и правда, кому они нужны, если в больницах все равно нет лекарств и оборудование поломано-переломано?.. Да как вообще мог многомиллионный народ впасть в многолетнюю истерию по указке сверху?

Юн Чжан - одна из миллионов китайцев, переживших этот период, взяла на себя смелость описать его сквозь жизнь своей семьи. Жизнь на переломе эпох: бабушка - наложница генерала, мать - коммунистка, она сама - счастливая эмигрантка, сбежавшая в прекрасное далеко. Три поколения на фоне перемен. Здесь и чувства и мысли, и быт, и традиции и нравы китайцев, и, конечно, исторические события. Юн Чжан повезло - она выросла в семье чиновника, жила в просторной квартире, ходила в привилегированную школу, кинотеатры и концертные залы. Но тем сильнее был шок, когда грянули гонения.
Что однозначно привлекает - честность, попытка объективно взглянуть на свое прошлое и отсутствие спекуляций. Про пытки, обыски, унижения, казни она пишет спокойно, немного отстраненно, не упиваясь ужасами, не смакуя подробности. Кое-что, конечно, вызывает вопросы. Например, объяснение мотивации поступков мадам Мао, главной вдохновительницы "культурной революции". Этому можно посвятить отдельное исследование, но никак не походя влезать в чужую голову. Но в целом, книга вызывает огромный интерес и потрясающе легко читается для такой-то темы и такого объема.

Экскурсия в наше китайское прошлое. Дедушку Ленина поменяли на Дядюшку Мао. Типа биография трех женских поколений Китая 20 века. За каким чертом из этого попытались слепить литературный труд - загадка. Картина режима Мао воссоздается довольно полная и построенная на реальных событиях, но с оговоркой - чтобы это понять, нужно быть выходцем из СССР. Не стоило бы наивно полагать, что сей труд рассчитан на советского читателя. Для европейцев - это еще одна популярная книжонка об ужасах коммунистов, для китайцев - диссидентская литература. Но именно китайцы в первую очередь без проблем должны увидеть всю надуманность и ложь этого произведения. Но, вероятно, мы слишком многого хотим от китайцев.

Что прежде всего бросается в глаза и что режет слух? Авторша настолько идеализировала собственную семью, что это выглядит неестественным и фальшивым. Себя она вообще выдает за молодую молчаливую бунтарку. Обличение режима Мао происходит на всех этапах, видимо неизвестная внеземная цивилизация посеяла зерна сомнения в головы будущих профессорш. Это она не вместе с мужем, сидя в теплой лондонской квартирке, грозно изобличала все китайские ужасы, а именно на протяжении всей своей жизни. Кругом надменные дети партийных работников, и только она одна белая ворона - скромная, честная и сострадательная к простым людям. Все чиновники пользуются служебным положением и только ее отец - образец добропорядочности, принципиальности и неподкупности. Новый китайский Робеспьер. Про сугубо женскую авторскую позицию я уже молчу. Хотя налицо противопоставление несчастных человечных женщин грубым животным, называющимся мужчинами.

События описаны довольно достоверно, в них хочется верить, но мешает вышеозначенная фальшь. Если тебя обманули в чем-то одном, то можешь ли ты уже верить этому человеку? Произведение, безусловно, полезно с точки зрения знакомства с китайской историей, но облачено в неприемлемую форму. Это должен был быть сухой, документальный, биографический труд. Авторша же довольно дешево повелась на раскрутку, изобразив запрещенную литературу. Может кто еще подумает, что она писала это кровью на древесной коре и рукопись пряталась веками от вертухаев. И только в такой завуалированной форме та могла увидеть свет. Ну так, оно понятно - премии, тусовки, помаши дяде Солженицыну ручкой.

Наиболее интересна первая часть произведения, знакомящая нас с остатками средневековой китайской дикости, где девочкам не давали имен, а присваивали порядковый номер типа "девочка номер два" и заставляли носить колодки, так как ступни должны были оставаться небольшого размера. Впрочем, на смену средневековой пришла дикость современная, но именно нас этим не удивишь. Не верьте историкам - обманут. Особенно историкам, что пишут биографии. А о собственных предках вообще еще никто плохо не написал.

Если честно, я не особо думала, когда начинала читать это произведение, о том, что именно там увижу, в принципе, моих культурных знаний вполне достаточно было, чтобы представить, что именно там могло происходить. Оказалось, что Юн Чжан в своём произведении «Дикие лебеди: Три дочери Китая» описала историю жизни своей семьи, детально, скрупулёзно и не щадя читателей.

Удивилась ли я, как многие читатели этого произведения? Нет, потому что я уже читала достаточно много литературы про этот период времени, смотрела сериалов, поэтому не питаю каких-то романтических чувств. Но иногда читателей я просто не понимаю. И первый у меня вопрос, что подразумевают читатели под – она не сильно углубляется в подробности и пишет немного отстранённо. А как она должна писать? Истерично? Вопить направо и налево как всё ужасно? Метаться по стране как психически не здоровый человек? И что такое недостаточно подробностей? Нет подробных описаний убийства людей как в «Красный/Белый террор»? Да, здесь не будет подробных описаний казней, как людей расстреливали и пытали, но информации о пытках, допросах тут более чем достаточно. К тому же что за нездоровое желание знать детали, людям, между прочим, это мучение на всю жизнь в кошмарах по ночам.

Следующий момент, который меня немного дёргает, постоянно говорить какие все бедные, несчастные в Китае и как их все мучают. Как говорилось в другом романе «Долина лотосов» - у каждой власти есть перегибы. В России было такое? Было. И в Афганистане такое есть сейчас и в «Персеполис» подобное явление описывалось и в США такая же ерунда творится. Плохо это или хорошо зависит от участвующей стороны. Но если сравнить, то сейчас, конечно же, жизнь в Китае значительно лучше, особенно если сравнить с тем, что было при хунвейбинах. И я как и автор не собираюсь лезть в то, что думает правительство и так далее, потому что в первую очередь важна сама человеческая жизнь и сложно судить кто прав кто виноват, когда элементарно пытаешься выжить. Ну для примера, в период 1966-1967 годов преподаватели, учёные, деятели искусства считались злом – сейчас же это самые почётные и уважаемые в Китае профессии, выводы делайте сами. Ветер дует, караван несёт, а история движется. Поэтому отсюда вытекает другое высказывание о том, что «но она не увидела уже ужасного ужаса». Какого? Переход Китая к рыночной экономике? Не считаю это ничем ужасным.

И вот теперь, высказавшись, я перехожу непосредственно к содержимому книги. И это история 20-го века в Китае. Начинается она с истории бабушки героини, как она стала наложницей в доме генерал – губернатора. И опять же, как я уже говорила, у каждого времени были свои плюсы и минусы. Например, бабушка героини ещё страдала от бинтования ног, тогда как её сестра уже родилась, когда приняли закон о запрете этой процедуры. Или, например то, что она была наложницей, считалось в её местности позором, тогда как в период хунвейбинов на сожительство и отношения с мужчинами до брака уже стали смотреть сквозь пальцы. На примере друга героини, который был 5-м ребёнком в семье, причём все они были от разных мужчин. В какой-то период считалось, что образованность для женщины это плюс, как это было с мамой автора, и наоборот стало опасным в её юности. И вот на протяжении всей книги мы видим, как менялся политический строй, во что верили люди в этот период, что считали правильным или не правильным и лично мне это было интересно.

И тут стоит сразу понимать, для них, для их культуры это абсолютно нормальные перемены. Да они шли тяжело и ужасно, но народ веками жил при суровой дисциплине. Люди не любят спорить или что-то доказывать, это уже въелось в их менталитет и даже если с ними поступают несправедливо, они всё равно верили бы в лучшее.

И если вы считаете, что сейчас в Китае живут бедные и несчастные люди, которые не хотят жить по американским и европейским стандартам, то поверьте, они от этого ни капли не страдают и не мучаются. Более того, они прекрасно понимают перегибы своей политики, о чём достаточно открыто говорят, в том числе и на экранах. Но нельзя просто брать и утверждать то, что всё было плохо, были и достаточно хорошие моменты. Например, в том же сериале «Город Миньнин» вы можете очень наглядно убедиться в том, что там адекватные люди в руководстве реально помогли улучшить условия жизни людей и поднять город с голой пустыни.

Так что если вы хотите увидеть честную историю автора без истерии, без упрёков власти, но и не без порицания её, то действительно рекомендую.

Китай всегда меня завораживал, но и пугал одновременно. Началось это ещё в детстве, когда официально Китай считался социалистическим - то есть, автоматически - дружественным - государством, но при этом бродили неясные слухи, что у нас с Китаем какие-то разногласия. Китайцы представлялись воинственными "косоглазыми" людьми, ближайшими родственниками японцев, тоже воинственных и косоглазых. У китайцев был великий вождь Мао, особенно грозный и впечатляющий потому, что у нас к тому времени великих вождей не осталось. То есть, был Ленин, до которого Мао не дотягивал, потому что тот "всегда живой, всегда с тобой", но Ленин, хоть и "живой", лежал в мавзолее, а Мао бегал своими ножками.
К слову, о ножках. Ещё в детстве дорогая мамочка рассказала мне, что у китайских женщин была крохотная ножка, потому что ей не давали расти. Она намекнула, что это было больно, но от подробностей, слава богу, избавила. Может, сама не знала. Спасибо, а то долго я бы мучилась кошмарами.
С тех пор прошло много времени, Китай то и дело возникал на периферии: то "Последнего императора" посмотришь, то приятельница съездит в Поднебесную и долго-долго рассказывает об особенностях тамошней жизни. Но целостная картина никак не складывалась.
И вот Юн Чжан.
Я довольно равнодушна к жанру классической семейной саги (в которой основное внимание уделяется различным семейным дрязгам на протяжении нескольких поколений), но вот история семьи, вписанная в историю страны - моя слабость. Последним (и крайне удачным) опытом такого рода был роман Чудакова, и Юн Чжан мало в чём ему уступает. Разве что в изощрённости композиции и образе рассказчика. Но за это милой даме большое спасибо: если бы образ рассказчика постоянно двоился и повествование прыгало из времени во время, я бы точно запуталась. А тут всё ясно, и каждый кирпичик ложится на своё место.
Интересно всё: история Китая - мрачная и трагичная, обычаи, существующие веками и вдруг меняющиеся, и, конечно, люди и отношения между ними. Такие понятные и совершенно чуждые. Вот эта зыбкость отношений между отцами и детьми: папенька настолько разочарован возвращением молодой дочери с ребёнком в её дом, что чуть ли не со свету готов её сжить (а наложницы и рады), а взрослый сын настолько взбешен
желанием отца жениться на молодой, что стреляется у него на глазах.
Таинственный Китай, страна непостижимая, но привлекательная.

И ведь главное, знаю отлично я,
Как они произносятся,-
Но что-то весьма неприличное
На язык ко мне просится:
Хун-вей-бины...
В.Высоцкий

Наши отношения с Китаем прошли много разных этапов. Но ощущение настороженности не покидало никогда.
Помню, как ребята с курса ходили кидать чернильницы в китайское посольство, кажется, за конфликт с Вьетнамом, хотя что нам тот Вьетнам? Помню, как родители рассказывали, как Китай прислал целый состав прекрасных махровых полотенец, мягких и прочных, но все они были с портретом председателя Мао. Пришлось возвращать с болью в сердце, и это в условиях вечного дефицита всего, что угодно.

Но что именно происходило в Китае во времена культа личности оставалось тайной за семью печатями. Кто такие хунвейбины мы знали смутно, их грозно клеймили хулиганами, и вообще слово звучало вызывающе неприлично.

А все куда хуже простого хулиганства

История Китая 20 века на примере самой обыкновенной китайской семьи. В которой бабушка еще застала изуверское бинтование ножек, мама была искренней и убежденной коммунисткой, а дочь с радостью покинула Поднебесную, благословляя эпоху перемен

Читая роман, понимаешь, как схожи все тоталитарные режимы

Борьба с противником. Краткий период счастья и мира, связанный с необходимостью внешне привлечь на свою сторону колеблющихся. Захват власти – жесткая тотальная чистка, отсеивающая не только временно привлеченных, но и тех, кто искренне верил этой самой власти. И контроль. Строжайший, всеобъемлющий. Большой Брат не дремлет.
Отличие может быть только в деталях. Например, в коммунистическом Китае 1949 вначале крайне либерально относились к тем гражданам, что занимали нерешительную позицию или даже публично отказывались от старых убеждений. И это привлекло очень многих. Гайки будут затягивать позже

Зато вмешательство государства в личную жизнь граждан приобрело просто гигантские масштабы. Регламентировалось все, от причесок до одежды, от времени, которые супруги могли проводить вдвоем до выражения лица . Нельзя уставать – коммунисты не устают, нельзя жаловаться – коммунисты не жалуются, нельзя быть умнее других – крестьянский китайский коммунизм не допускал выпячивания. Это называлось перековкой и «созданием нового человека». Чрезмерная коррупция в докоммунистическом Китае привела к перекосу в другую сторону. Коммунистические чиновники неизменно создавали для своих близких худшие условия жизни, опасаясь обвинения в кумовстве и жестокой расправы. А чего стоит распределение всех граждан по 26 разрядам и дальнейшее распределение всех материальных благ в строгом соответствии с полученным классом?

Мать нашей героини, истовая и преданная коммунистка получила 17 разряд (ибо муж опасался, как бы его не обвинили в преференциях жене) и за сорок лет беспорочной службы стране смогла подняться только до 15 разряда. Так что ездить в мягком вагоне она так и не смогла – это привилегия 14 разряда. А электросчетчики в доме – только для 13 разряда и выше.
Немыслимые экономические эксперименты, начиная от выплавки чугуна в каждом отдельно взятом крестьянском дворе, кончая повальным уничтожением воробьев, запрет ведения домашнего хозяйства ( все кастрюли пошли на переплавку в домашней печи для чугуна), обобществление коллективных запасов риса, непродуманные, бессмысленные, с тяжелыми последствиями. Но все это можно перетерпеть ради великой цели и родители героини верят, что все это лишь издержки новой власти. Когда же перекосы пошли в другом направлении и началась война с инакомыслящими, картина изменилась. Проблема в том, что инакомыслящим мог оказаться любой. И опираться для борьбы можно на недоучившихся студентов и школьников – хунвейбинов, когда они совсем распоясались – на молодежь постарше, цзаофаней. Родители рассказывали, как вовсю распевались лихие частушки

На столе стоит стакан,
рядом четвертиночка.
Мой милёнок цзаофань,
а я хунвейбиночка!

На самом деле ничего смешного конечно не было. При полном отсутствии каких-либо нравственных тормозов, плохо образованная невоспитанная молодежь творила зло с полного благословения руководства страны. Унижения, оскорбления, избиения, а то и убийства учителей и врачей сходили всем с рук. Этой стране не нужна была думающая интеллигенция. Ей вообще не нужны были думающие граждане, а вот полуграмотные мальчики и девочки с красными цитатничками – это та толпа, которую можно повести куда угодно.

И не то чтоб эти детки
Были вовсе малолетки,
Изрубили эти детки
Очень многих на котлетки!

Ближе к концу читать эту книгу стало эмоционально тяжело. А ведь до 80-го было еще далеко, только 69-й год. Очередной эксперимент – отправить школьников в деревни помогать крестьянам. Городских, неумелых, непривычных к физическому труду посылали в самые заброшенные и бесплодные районы. Толку от них было как от козла молока, зато можно было рапортовать о перековке кадров.

Нашей героине повезло. Как лягушка из знаменитой притчи она цеплялась всеми лапками за возможность уехать учиться в Англию. В ход шло все, и действительно большая трудоспособность, и знания, и былые связи родителей и родственников. И осудить ее я не могу. Просто вздох облегчения вырвался, когда она торжествующе писала о том, что все преграды пройдены и она в самолете, пусть с сопровождающими, пусть под контролем, но вырвалась…

Книга мне не понравилась. Нет, не так. - Такое не может нравиться или не нравиться. Её содержание просто неизмеримо в обычных читательских категориях. Оно либо цепляет тебя за живое, заставляя переворачиваться твои эмоции и взгляды на мир, на культуру, на психологию, на людей, на Восток, на Китай… либо не цепляет. В ней нет никаких литературных достоинств, да они здесь были бы даже неуместны, потому что эта книга написана без расчета на читательский интерес, на паблисити, на промоушн. Это – хроника кошмара длиной почти в жизнь, это - исповедь, это – внутренний диалог, это – крик души, это – глас спасенного от ужасающих политических, социальных и исторических безумств, это – предостережение, что-то вроде «Люди, будьте бдительны». Это – всё что угодно, но не литература в её привычном и тем более современном понимании. Она читается как глубокое потрясение, как инсайт, как катарсис, и ложится на сердце какой-то изощренной тяжестью. Она почти убивает. В какие-то моменты ты даже не хочешь читать это, ты не хочешь этого знать, ты не хочешь об этом думать, ты не хочешь, чтобы нечто подобное вообще становилось достоянием твоего сознания. Но ты всё равно продолжаешь читать, находясь на грани зла и… ещё большего зла, безумия и… ещё большего безумия. И не можешь оторваться – не потому, что ощущаешь себя немного мазохистом и жаждешь психологической боли хотя бы в виде текста, а потому что подобное чтение – сродни посещению Освенцима: ты не можешь не принять в себя эту патологическую тяжесть, потому что тем самым отдаешь какой-то виртуальный гуманистический долг всем несчастным, замученным, убитым, униженным во имя никчемных идей, во имя никуда не ведущих бессмысленных целей. Читая, ты, как ни странно, острее чувствуешь человеческое в себе – и собственную экзистенциальную малость, легко перемалываемую в политических жерновах, и собственную силу, позволяющую оставаться человеком даже в самых немыслимых трагических обстоятельствах. В этой книге вообще всё - на грани человеческих возможностей, она – воплощенный архетип смерти-возрождения и снова смерти. Прочитанное оставляет пронзительно-острое, почти невыносимое и очень болезненное впечатление, в котором смешано огромное количество переживаний, которые, я думаю, никто добровольно чувствовать не хотел бы: здесь и страх, и тревожность, и горе, и обида, и недоумение, и смирение, и беспомощность. Это – почти обморочное состояние, дурман, морок, страшный сон… потому что ссылки, пытки, убийства, унижения, несправедливость, попрание человеческого достоинства предстают на её страницах как… повседневность, как обычная реальность, как неизменяемая данность, которой никто и ничто не может ничего противопоставить. И хуже всего то, что это – тоже жизнь, которую прожили миллионы людей, которые могли бы быть счастливы.

Очень непростая книга и сложно поставить ей оценку! Она действительно затронула и читать её было даже очень интересно, особенно первую половину книги. Истории двух женщин (бабушки и матери автора), двух поколений, читаются "на ура" и большинству информации веришь, так как знаком с ней из других источников. Часть богатой истории Китая проходит перед нашими глазами на примере одной семьи, и нет возражений, что они многое пережили и очень тяжела была их судьба. На фоне этого повествования можно представить жизнь всего народа Китая на протяжении нескольких эпох. И всё бы ничего, но только сбивает с толку явный уклон к тому, чтобы как можно больше преподнести негатива и обойтись одной-двумя строчками о хорошем. Ведь на протяжении столетия или даже больше, даже если брать конкретно эту семью, что не было ничего хорошего? Особенно учитывая, что жили они достаточно привилегированно (до гонений), да и после реабилитации, Юн пользовалась связями родителей не гнушаясь противоречиями морали и не оглядываясь на других.
Но если взять книгу в целом - она интересна! Написана простым понятным языком, её действительно не хотелось отложить и прочиталась она очень быстро. Но есть какое-то маленькое "зернышко", которое зарождает сомнения, нет, не в правдивости рассказа, а в замысле подачи информации. И каждому из нас предоставляется возможность понять собственное отношение к этой книге и оценить свои эмоции.

На мой взгляд аннотация к книге не совсем права, утверждая, что это история семьи. Я бы сказала, что это больше история Китая, самая тяжелая и кровавая страница этой истории. Разве что самое начало книги, где автор рассказывает о детстве и юности своей бабушки, тянет на семейную хронику.

После оккупации Китая Японией, бабушкина семья оказалась на территории марионеточного государства Маньчжоу-го. После капитуляции Японии, власть в регионе перешла к правительству Гоминьдана. Этот факт будет иметь большие последствия для семьи как повод обвинить их в пособничестве врагам революции.

Юн Чжан родилась в семье партийных функционеров. Они были убежденными коммунистами, искренне верили, что Китай ждет светлое будущее и отдавали все свои силы построению этого будущего. Они были готовы на любые невзгоды и лишения, что было тогда нормой. Любая тяга к нормальной и комфортной жизни считалась буржуазным пережитком, коммунист должен думать не о себе или своей семье, а о партии. В Китае отказ от личного в пользу общественного вышел далеко за рамки разумного и в книге приводится немало тому примеров.

Автор также рассматривает причины и исторические предпосылки культа Мао. Она сама, будучи ребенком, преклонялась перед этим человеком и была безмерно счастлива, что родилась именно в Китае, а не в какой-нибудь загнивающей капиталистической стране. Мао был для нее нравственным ориентиром даже тогда, тогда оба родителя находились в заключении как «попутчики капитализма».

В большинстве стран с тоталитарным режимом, карающая роль принадлежит государству. Китай в этом смысле, наверное, явление уникальное, поскольку во времена культурной революции орудием тирании стали обычные люди. Мао хорошо знал все самые низкие человеческие инстинкты и хорошо умел на них играть. Разбудив в людях зависть и ненависть, он просто натравил одних на других. В книге достаточно подробно рассказано о «культурной революции», о ее главной действующей силе хунвэйбинах и о цзаофани и о том, к каким невосполнимым потерям она привела.

После чтения таких книг становится грустно от понимания того, насколько легко манипулировать людьми, играя на определенных струнах их души, как самых низменных, так и самых возвышенных. Можно много говорить о роли Мао или Сталина в истреблении собственного народа, но пытали и убивали людей не какие-то там инопланетяне, а представители этого же самого народа. Хочется верить, что подобное осталось в прошлом и больше никогда не повторится.

Все, наверное, слышали про «Большой Скачок» и порожденный им голод, унесший миллионы жизней, про «Культурную революцию», повергшую страну в хаос и невежество, и уничтожившую большую часть бесценного исторического и культурного наследия в Китае. Я знала, что было при этом много бессмысленного и беспощадного, как и во всякой другой тоталитарной стране. Но одно дело отвлеченное знание и совсем другое погружение в ту реальность на примере одной семьи. Книга вызывает шок, это одна из тех книг, что невозможно забыть, неудивительно, что она до сих пор запрещена в Китае – власти всегда не любят правду о своих преступлениях, особенно такую нелицеприятную. Это не роман в привычном смысле, здесь нет диалогов и сюжета. Это полудокументальные биографические воспоминания, перемежаемые небольшими историческими справками. Тем не менее читается и воспринимается книга более захватывающе, чем многие самые невероятные выдумки. Жизнь снова оставляет за собой славу лучшего романиста.
Название книги отражает семейную историю – имена матери писательницы («Имя Дэхун, составленное из двух знаков: хун, то есть «дикий лебедь», и дэ, имя ее поколения, означающее «добродетель») и ее самой до того, как ей пришлось сменить свое имя на Юн во времена «Культурной революции» (Мне дали имя Эрхун, что значит «второй дикий лебедь»). Но еще это выражение означает письма с далекой родины. И чувствуешь горечь писательницы, что эти письма до сих пор не дошли до большей части народа Китая. А мы на собственном горьком примере знаем, что подлинные перемены в стране возможны лишь с началом подобных публикаций и широкого общественного обсуждения, и принятия прошлого и его ошибок.
Во время чтения я много думала, а возможно ли все же, чтобы коммунистический строй не вырождался в тоталитаризм? Коммунисты сначала делали много хорошего, именно поэтому было так много честных и неистово верящих в него последователей, таких как отец писательницы. Такие кристально честные и принципиальные люди не могут не вызывать одновременно восхищения и раздражения. Причем раздражения порой такого, что любой коррупционер, проталкивающий своих детей и прочую родню на «тепленькое» местечко, кажется более человечным и добрым, чем этот идеальный коммунист. К счастью, для детей этой семьи у них были поистине героические мама и бабушка, которые смогли остаться порядочными людьми, но и заботились о благе своих близких и друзей, не брезговали просить и унижаться, выбивать и доставать, знали, когда лучше промолчать, а когда нужно бежать и говорить. Именно благодаря маме писательница смогла получить образование и возможность одной из первых поехать за границу учиться. Именно благодаря маме сохранились все эти воспоминания и фотографии, неудивительно что Юн посвятила эту книгу именно ей.
Часто повторяют выражение, что всякий народ заслуживает то правительство, которое имеет. Но, пожалуй, впервые я задумалась над ним так серьезно. Как приходят к неограниченной власти такие люди как Мао? Возможно ли искоренение подобных личностей в любом государстве, если они всегда используют худшее, что есть в каждом? Много раз читала я нытье современных школьников, как им надоело учиться и как их раздражают учителя. Много ли нужно, чтобы повторилось такая же история как в Китае, когда авторитет страны говорил им, что учителя – это враги и их нужно проучить? Что книги – это пережиток и революция важнее? Что главное вера в лидера, а не вековые представления о морали и чести? И вот книги летят в огонь, учителя избиваются и арестовываются, дети не учатся, а твердят передовицы и цитаты Мао, сколачиваются в полубандитские формирования и крушат все вокруг. Хуже всего – это как легко пропаганда и страх полностью меняют психику миллионов людей. И даже сами пострадавшие твердят, что это правильно, и что партия и Мао не ошибаются. «Самые страшные репрессии — те, на которые никто не жалуется? А еще страшнее — когда жертва улыбается?».
Фридрих Ницше сказал: «Даже когда народ пятится, он гонится за идеалом — и верит всегда в некое «вперед». Такая же ситуация была и в Китае – люди верили, что все эти жертвы и зверства служат на благо родины, на ее прогресс. Были, конечно, же и больные люди-садисты, которые получают истинное наслаждение от любой подобной власти, от возможности безнаказанно мучить любых своих врагов и случайных жертв. Были и те, кто таким образом хотел сохранить свои привилегии, и нужно отдать должное мужеству отца писательницы, что он и многие другие, зная, что ждет их и их близких (а карались все – жены, дети, дальние родственники и даже просто знакомые), все же отказывались становиться подлецами.
Об этой книге можно много говорить, но лучше ее читать – это просто кладезь для тех, кто хочет больше узнать о том времени и о Китае. И о себе самом. Я невольно ставила себя на место героев и не знаю, смогла бы я не поддаться всеобщему безумию и сохранить критическое мышление в такой обстановке, смогла бы я никого не предать.