Туди, де пінгвіни

Кто-то нашел в себе силы полюбить тебя, даже если ты изо всех пытаешься усложнить им жизнь. Тебе не обязательно быть такой одинокой.

Мне не нравятся часы, но без них нынче, как без политиков и парацетамола, не проживешь.

Невозможно злиться, когда смотришь на пингвина.

Я могу уловить, как в нём растёт интерес так же, как на деревьях появляются почки под первыми лучами весеннего солнца.

Я рассматриваю содержимое медальона: пряди волос четырех людей. Две из них переплетены — коричневая и каштановая. Третья — очень темная прядь роскошных волос, которые я так часто целовала в молодости. Рядом с ней прячется крошечная прядка, совсем тонкая и светлая, почти прозрачная. Не могу дотронуться до неё. Я захлопываю медальон, закрываю глаза, пытаюсь успокоиться, дышу. Считаю до десяти.

Удивительно, насколько можно быть счастливым, если сфокусироваться на важных вещах.

Даже в таком преклонном возрасте я не отказываю себе в самолюбовании.

Пирог – это круто. Точно, приготовлю ей пирог. Может, страсть к пирогам будет нашей с бабулей общей страстью. Сплотит нас. Будем обмениваться рецептами. И она скажет, что я унаследовал ее глаза, нос и любовь ко всему миндальному.

Семья. Ведь это что-то хорошее, да? Но запутанное. А я уже в полном раздрае. И вдруг в двадцать семь лет получить в подарок до ужаса чопорную и, скорее всего, выжившую из ума бабулю — разве это может помочь? Думаю, нет.