Перси Джексон и похититель молний

В каком-то смысле хорошо знать, что где-то там сущестуют греческие боги, поскольку есть на кого свалить вину, если пошла непруха.

Замечательным людям всегда чертовски не везет.

Порой люди бывают ужаснее чудовищ.

Иной раз силе приходится поклониться мудрости.

И небо. Даже звезд не видать. Они испачкали даже само небо.

— Кто говорит, что он видит это место таким, каким видим его мы? — Люди видят то, что хотят. В этом отношении они очень упрямы... то есть настойчивы.

Я навлек на тебя судьбу героя, а герой никогда не бывает счастлив. Его жизнь всегда заканчивается трагически.

Мне захотелось утопиться. Единственна проблема была в том, что утопиться я не мог.

Забавно, как люди умеют обволакивать происходящее разными хитросплетениями слов, подгоняя его под собственную версию реальности.

Аннабет бросила взгляд на рог Минотавра в моей руке, затем снова посмотрела на меня. Я воображал, что она скажет: «Ты убил Минотавра!», или: «Ух ты, такой бесстрашный!», или что-то в этом роде.
Но девчонка выпалила:
— А ты, когда спишь, пускаешь слюни!

Море не любит сдержанности.

— В другой раз Афина и Посейдон состязались — кому быть покровителем Афин. В качестве дара твой папа открыл какой-то там источник соленой воды, а моя мама вырастила оливковое дерево. Люди увидели, что ее дар лучше, вот и назвали город в ее честь.
— Наверное, просто потому, что они любили оливки.
— Отвяжись.
— Вот если бы она изобрела пиццу — это я понимаю!

Уж лучше пусть береговая охрана задумается над тем, почему один из нас босой, чем — почему у другого копыта.

У меня могло подняться настроение только оттого, что мама просто вошла в комнату. Глаза ее искрились и меняли цвет в зависимости от освещения. Улыбка согревала, как теплое стеганое одеяло в холодную ночь. В маминых длинных каштановых волосах появилось несколько седых прядей, но я никогда не считал ее старой. Когда мама смотрела на меня, казалось, что она видит во мне одно только хорошее.

Мой главный талант – действовать богам на нервы.

— Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу!
— Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я.
До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»

Он чуял деньги, как гончая, что удивительно, поскольку его собственный запах должен был перебивать все остальные.

Даже здесь, в царстве мертвых, все – и чудища тоже – нуждались в капельке внимания.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Аннабет скривилась.
— Но это безвозмездный дар.
— Нет. — Она покачала головой. — «Бесплатных ланчей не бывает». Между прочим, это старинная греческая пословица, прекрасно переведенная на английский. Цену назовут в свое время. Вот увидишь.
На этой радостной ноте мы повернулись к морю спиной.

— Расслабься, — посоветовал мне Хирон. — Сохраняй ясность мыслей. И помни: может быть, именно тебе суждено предотвратить величайшую войну за всю историю человечества.
— Расслабиться… — огрызнулся я. — Да я вообще не напрягаюсь.