Снафф

Таааак... Это первая книга Паланика, которую я прочитал. До этого был просмотр "Бойцовского клуба", который просто восхитил меня! Естественно, родилось желание познакомиться с творчеством писателя. Так как "Бойцовского клуба" на книжных полках своего города я на тот момент не нашёл, я наивно предположил, что все произведения Паланика должны быть великолепны. Ну что сказать… Увы. "Снафф" не оправдал моих надежд.

Первые страниц 30 я вообще не мог понять смысла и посыла сего произведения... Как в принципе и в дальнейшем. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что где-то к середине книги я втянулся в происходящее и читал не отрываясь. В этом Паланик мастер. Написать так, чтобы человек хотел после каждой главы узнать, что будет дальше, а не закрыть книгу. Аплодисменты. Что же касается полезного содержания, то, увы... оно отсутствует в данном произведении. Это чтиво на один раз, которое запомнится лишь неприкрытой пошлостью. Всё. Больше вы отсюда ничего не вытяните. Как ни пытался я понять, что же хотел сказать этой книгой Паланик... Ничего он не хотел сказать. Он выложил нам свои бурные фантазии, плоды его извращенного воображения. Всем на пробу, мол, глотайте.

После «Снаффа» страшно было браться за другие произведения Паланика. Боялся зря тратить своё время. Однако нет, Чак всё же молодец, и постепенно привыкаешь к его манере изложения. Так что на этой книге чуть было не закончилось моё общение с Палаником, только начавшись.

Вообще, тем, кто любит литературу такой направленности, любит, чтобы всё было открыто, грязно, изложено языком, далеким от литературного, тем, кому нужно скоротать время, я бы посоветовал ознакомиться с этой книгой. Остальным же.... почитайте лучше "Мастера и Маргариту". Не насилуйте себя, не стоит вам читать Чака.

Понедельник,вот мой ассоциативный ряд на последние книги Паланика

Снафф - название очень громкое,на черном рынке для просмотра данного кино,люди расстаются с десятками тысяч долларов,а кто-то волей судеб и с жизнью,но речь в данной книге пойдет не о самом сомнительном жанре киноиндустрии,если это вообще можно назвать жанром,а о пресловутом Ганг-бэнге коим интернет на тематических сайтах просто завален,Паланик как и сам жанр порно переживает явный творческий кризис,если у второго все еще есть спасательный круг,то первый видемо идет ко дну как пресловутый Титаник.

И так перед нами четверо рассказчиков,со своим порядковым номером и мотивами повидать престарелую порнозвезду и ее ассистентка.Личные драмы,что мешают им всем спать присутствуют,со всеми подробностями,но об этом уже в книге.Стиль если вы читали Паланика,то тут все так же без изменений,чертов понедельник,как опять он? ведь только была суббота...

Так что же в итоге,а в итоге кроме нудятины и брюзжания ничего, в сущности, нет,очередной понедельник,раз за разом срать всем на головы и ждать оваций,не возможно,если вы так же как и исписавшийся старина Чак,любите серую рутинную повседневность,то это чтиво определенно для вас,если вы ищите глоток свежего воздуха в загазованном городе,то пожалуйста не сбрасывайте скорость на светофорах и поворотах,и в перед за город...

Как же не узнать Паланика? Все как обычно! Провокационная обвертка (на этот раз на тему порно-индустрии), лихо закрученный сюжет с неожиданным концом и вполне жизненные, понятные вопросы, если даже не сказать мораль. В этот раз Паланик пишет про старение, неправильный выбор в поворотный момент жизни, разбитые мечты, пустую жизнь, то, как какие-то стремные мелочи въедаются в нас на всю жизнь. А также, конечно же, без внимания не осталась и его частая тема - "дети/родители". Вот такой вот немного грустный коктейль в фирменной упаковке, присыпанный как водится всяческими отрывчатыми фактами).

Два момента запомнились особенно:
1) про то, как после появления звука в фильмах многие звезды немого кино остались без работы, так как их голоса никак не сочетались с их образом (грустно... и так... жизненно, что ли...)
2) тут история дольше и сложнее, так наверное звучать буждет глупо но скажу: дочь обижалась на мать, котоорая ее отдала на усыновления за то, что та в свидетельстве о рождаении указала ей имя Зельда Зонк - она считала, что это самое ужасное в мире имя, что мать ее ненавидела. Позже оказывается, что Зельдой Зонк называла себя Мэрлин Монро, когда скрывалась от папарацци, одевая большие "ботанские" очки и невзрачный наряд... такой она хотела иногда быть.

уныльство. предсказуемо практически до конца, хотя, конечно, самые последние куски предугадать невозможно из-за их шизовости и крайней нереалистичности. невидимки были круты, удушье было круто, рэнт вообще взрыв после всей предшествовавшей ереси. паланика продолжаешь читать только по привычке - "о, у паланика что-то новое вышло". сначала человек работает на имя, потом имя работает на человека. но позитивная инерция тоже долго продолжаться не может.

хотя, я допускаю, что из-за обилия порноподробностей и траходеталей средневозрастной концепт-школоте может понравиться.

В последние годы нас странным образом тянет к упрощению. К прямоте. К отказу от декоративной морали. И именно в этом контексте роман Снафф звучит почти средневеково — грубо, линейно, без риторических кружев.

Паланик сознательно убирает романтизацию.
Трагизм — без возвышения.
Комизм — без спасительной сатиры.
Драма — без превращения в шоу.

Перед нами история о рекорде в порноиндустрии. Формально — провокация. По сути — исследование человеческой пустоты. Писатель работает не с шоком, а с разоблачением: он снимает слой за слоем — славу, амбиции, желание быть увиденным — и оставляет голую потребность в признании.

Герои романа не делятся на положительных и отрицательных. Они существуют в пространстве, где мораль давно стала декорацией, а лицемерие — социальной нормой.

Провокационность «Снаффа» — не в откровенных сценах. Она в том, что автор заставляет читателя признать собственное участие в этой системе. Мы можем презирать индустрию, но продолжаем её потреблять — напрямую или опосредованно.
Именно поэтому роман оставляет не отвращение, а странный послевкусный абсурд. Попытка совместить реальную человеческую природу с навязанной общественной нравственностью выглядит так же нелепо, как страус, прячущий голову в песок и всё равно подглядывающий наружу.

В этом и есть сила Чак Паланик: он не морализирует. Он констатирует.