Цитаты из книги Mon maître et mon vainqueur

Что хорошо со смертью: тому, кто призывает ее всерьез, никогда не приходится долго ждать: револьвер или яд, бритва или веревка, толика доброй воли – и дело с концом.

Жить – ужасно тяжкий труд.

Видишь это шампанское? Тина показала на стоявший перед ней бокал “Рюинара”. Это Вселенная, а пузырьки, которые бегут наверх, – планеты. Мы живем на таком пузырьке, и некоторые из нас, жителей пузырька, видят сомелье, который наливает нам шампанское. Или же думают, что видели, или надеются увидеть. Что до меня, я сомелье никогда не видала и не заморачиваюсь по этому поводу, но шампанское пью.

Вот чего Оруэлл не предвидел. Он многое предугадал, но не это. Не додумался Оруэлл, что появится такая маленькая вещица, в которой будут храниться записи обо всем, что мы делали и говорили, каждое наше слово, и что мы будем по собственной воле всюду таскать ее с собой.

сообщал, что прочел in extenso[30] их с Тиной переписку, что ему известно все об их связи, напоминал, что знает его адрес, грозился как-нибудь, в один прекрасный день или вечер – там посмотрим – подстеречь его перед домом и отходить бейсбольной битой, любезно посылал в известное место, а в конце, поскольку все его мейлы автоматически завершались стандартной формулой вежливости, заверял его в наилучших чувствах.

С ума сойти, сколько можно друг другу сказать, ничего не говоря.

Невинным в данном случае я только притворялся, и Господу Богу это известно, но следствие ведёт не он.

Любовь – не просто лихорадка двух сердец, а нечто гораздо большее, особенно для Васко, который клялся, что никогда ни в кого не влюблялся, а теперь влюбился в Тину. Любовь – это подъемный механизм, возносишься с земли на небо и там паришь в эфирных сферах, влюбиться значит не “запасть”, а “взлететь”.

Я не узнавал его, а порой думал, что не знал его вовсе, – но правда ли мы знаем своих друзей? Иной раз вообще перестаем их понимать, бредем вслепую, натыкаемся на стены, пока в один прекрасный день не выскажем друг другу все, что накипело, – так зажигают спичку в ночи, не для того, чтобы лучше видеть, а чтобы измерить долю тьмы, которую каждый из нас несет в себе.

Тина, игнорируя экологические соображения (на одну ванну тратится раз в пять или семь больше воды, чем на душ), предпочитала мыться в ванне, а не под душем, душ, говорила она, омывает тело, а ванна – душу.

С купонами на скидку – как с любовью: у них имеется срок действия, который истекает; срок истечения заложен и в любви, с той только разницей, что на купоне он четко обозначен, ты знаешь с точностью до дня, когда он перестанет действовать, а про любовь никто заранее не знает.

Она винила себя, хотя, по-моему, не была виновата: мы не выбираем, в кого влюбиться, это всегда получается само.

Наша дружба гораздо лучше недолговечного плотского союза, в каком-то смысле она вполне заменяла любовь, может, дружба – это и есть такая форма незавершенной любви.

Стройте, стройте планы на жизнь, чтобы она их расстроила.

Знать, что надеяться не на что, как сказал тот же Пруст, не мешает все же чего-то ждать.

Не знаю, как вы, а я вижу жизнь как две параллельные линии: одна – это то, к чему вы стремитесь, чем хотите быть; вторая – то, что вы есть на самом деле. Они, конечно, никогда не совпадают полностью, но штука в том, чтобы максимально выправить отклонения. О том, насколько удалась ваша жизнь, судят не по тому, каково расхождение между линиями, а по тому, как вы старались его сократить.