Видоизмененный углерод. Такеси Ковач (сборник)

Квинтэссенция власти состоит в том, чтобы быть скрытой от глаз.

А когда могущественные люди говорят об оправданных ценах, можно быть уверенным только в одном: платить будет кто-то другой.

Человеческий глаз является восхитительным оптическим прибором, если приложить небольшое усилие, он не увидит самую вопиющую несправедливость.

Если тебе не нравятся законы, отправляйся туда, где они тебя не достанут.
После чего создай собственные законы.

Быть женщиной – испытание чувств, невыносимое для мужчины. Осязание, прикосновение значат гораздо больше, образуя канал связи с окружающим миром, который мужская плоть инстинктивно стремится наглухо закрыть. Для мужчины кожа – защитный барьер. Для женщины – орган общения.

Адвокаты акулами носились по холодному мраморному полу суда, решая единственную проблему: как провести четкую линию между войной (массовым убийством людей, одетых в мундиры чужой армии), оправданными потерями (массовым убийством собственных солдат, но сопровождающимся существенными выгодами) и преступной неосторожностью (массовым убийством собственных солдат, не приведшим к ощутимой пользе)

Ничто никогда не меняется. Сто пятьдесят световых лет от дома, а вокруг то же самое говно.
Видимо, это какая-то универсальная, мать её за ногу, константа.

Бо́льшая часть людей вдумываться не любит. Слишком велик труд.

Кто-то громко кричал, но я уже не мог определить — доносится звук изнутри или снаружи. Способность воспринимать окружающее покидала меня в пронзительном свисте рассекаемого воздуха, и я больше не мог найти путь обратно в маленькое окошечко индивидуального восприятия.

Мне завидуют, меня ненавидят. Такова цена успеха.

Католики всегда находили общий язык с тиранией. Это у них в крови.

- Очень много дыма поднимается там, где, по словам властей, нет никакого огня.

Ну её к чертям, эту вашу жизнь после смерти.

Не стоит недооценивать энергию меркантильности.

Что, если смерть означает, что ты оказался недостоин жизни?

Здравый смысл для здравых людей, и нет нужды скармливать им что-то иное.

Когда за тобой охотится искусственный интеллект, единственная надежда на спасение заключается в том, чтобы выпасть из электронной плоскости.

От мысли об убийстве я испытывал приятную щекотку внизу живота.

Обведя взглядом лица, теряющиеся в полумраке, я увидел, как шелушится и отваливается тонкая кожура цивилизованности, под которой обнажается голая плоть дикой ярости.