Brutal Prince

Моя малышка Аида, которая не смущается своей наготы, но краснеет от прямого вопроса о том, чего она хочет.

Почему наши тела так идеально подходят друг другу, когда в остальном мы абсолютно противоположны?

Честно говоря, лучше уж Апокалипсис, чем то, что должно случиться.

Когда он теряет рассудок. Когда он злится. Когда он хочет кого-нибудь убить. Тогда я понимаю его. Тогда мы наконец-то на одной волне.

Нужна определенная доля нарциссизма, чтобы быть политиком. Нужно жаждать лести и внимания.

— рано или поздно правда всегда вылезает наружу – какими бы чистенькими и невинными не притворялись люди, стоит надавить покрепче, и трещина обязательно найдется.

Друг всегда может всадить тебе пулю в спину не хуже врага- на самом деле, даже быстрее.

Если Аида — скала, то я — гребаный океан. И я буду биться об нее, снова и снова, оттачивая ее по одному камешку за раз. Пока я не расколю ее и не проглочу целиком

Доверие встречается реже, чем любовь.

Обожаю эту женщину. День, когда она подожгла мой дом, был лучшим в моей жизни.

Доверие как основа любви.
Это совсем не романтично на первый взгляд.
Но это имеет смысл, особенно в нашем мире. Любой гангстер знает, что друг всегда может всадить тебе пулю в спину не хуже врага – на самом деле, даже быстрее.
Доверие встречается реже, чем любовь.
Это означает вложить свою судьбу, свое счастье, свою жизнь в чьи-то руки. И надеяться, что этот кто-то о них позаботится.

Заслуги мужа также принадлежат его жене, и наоборот.