Безупречная луна

Это было потрясающе и невероятно! Даже не знаю какая книга мне понравилась больше

И передай, пожалуйста, его высочеству, что ему стоит хоть немного изучить традиции других стран. Например, ломать дом одних «родственников» и красть других не является хорошим тоном.

Это он нас хвалит или оскорбляет? – спрашивает у меня брат, наклоняясь поближе.
– Он наверняка ведёт к тому, что сам такой и ему тут самое место, – бормочу я в ответ.
– Кстати, именно к этому я и веду

Шмотки-шмотки, платья-платья,платья, любовь-морковь, всех поведили, все конец.

Залечить боль, причиненную родными сложно, но возможно.

Незнание не освобождает тебя от ответственности.

закончив отделять мясо от костей, Назари наклонился и меняет наши тарелки,отдавая сне почищенную рыбу и забирая себе мою,к которой я ещё не притронулась.
–ешь,-говорит он мне,начиная разделывать мою рыбу уже для себя.

Я чувствую себя как остров, защищенный океаном. Беспокойство уходит, и я растворяюсь в своем же выдохе... .

Не желай того, чего не знаешь.

Мы все хотим лучшего для своих подопечных.

– Ты не один, Шиун, – уже тише говорю я своему новому другу, потому что тяжело не стать ближе с человеком, готовым с тобой так рисковать.
– Ты тоже. Хотя тяжело об этом забыть, когда такая толпа зрителей дышит тебе в спину, – иронично напоминает он.

Люди всегда верили, что свет – это истина, добро и надежда.
Где всё это?
Каидан – единственная страна, навязывающая свои законы. Единственная, кто имеет рабов и смеет решать, достойны ли кахари жизни.
Где их обещанная справедливость?!

Моя рука вздрагивает, устав быть на весу, и только тогда Рушан забирает кольцо. Он аккуратно растягивает серебро, увеличивая размер, и надевает на палец левой руки, как принято у нас и теялийцев.
...
– Не возьми ты его, я бы тебе врезал, – с напускной строгостью говорит Даян. –

– И, будь моя воля, я бы не брал тебя с нами. Но ты принцесса, и приходится выполнять твои прихоти.
И этими губами пятнадцать минут назад он ласкал мою шею, прижимая к стене в спальне. Нашёптывал приятные слова, желая растянуть сладкие утренние мгновения вместе. Но Рушан в спальне и Рушан на тренировочном поле – это два разных человека.

– Бенеша сказала, что тебе нужно тренироваться, чтобы ноги окрепли. Помнишь, на первой тренировке я сказал, что мы всегда можем позаниматься и у тебя в комнате.
Я прекрасно помню его двусмысленный намёк.
– Но тогда же ты не мог знать, что мы будем вместе.
– Не мог, но это не мешало мне хотеть этого, – его откровение бросает меня в жар, хотя лицо кахари остаётся абсолютно спокойным, будто он говорит о правильности моей стойки с луком в руках.

– Мне бы не хотелось тянуть в нашу кровать ещё и Шейна с Илосом, – наигранно морщится он, – но попытаюсь утолить твою жажду знаний, пока не буду занят.
– Чем ты будешь занят, кахари?
– Тобой, принцесса.