Безупречная луна

- Это еще что? "Мара и ..." что-то непонятное, читаю я неразборчивое название на потрепанном корешке. Открываю книгу и быстро пролистываю исписанные страницы, изредка натыкаясь на иллюстрации. - Девушки в красном, мужчины в черном и золотом, - бормочу я, удивляясь, что на старых страницах краска сохранилась достаточно яркой, но потом фыркаю при взгляде на зимний лесной пейзаж. - Всё понятно. Зима, красное и золотое. Похоже, написали каиданцы.

... Теперь мы всегда будем вместе?
- Всегда. До конца твоих и моих дней. И даже после, когда моё тело сожгут, а пепел развеют по ветру, я найду тебя в тенях среди песков и останусь рядом, пока не потухнет последняя звезда.

«Никогда не иди на риск без запасного плана, имей за плечами хоть что-то… кого-то, кто тебя поддержит. А ты просто действовал, прекрасно осознавая, что тебя ждёт в конце. Но хуже, что ты даже не пытался избежать этого конца»

– Если твой собственный солдат тебе не подчиняется, ты не грозишься рубить ему руку, а берёшь и делаешь это, мальчик!

...! Нельзя играть с эмоциями других безнаказанно.

Вы уже разрушили мoю семью. У тeбя жe eсть лишь выбoр: продолжать прятать гoлoву в пeсoк или пoсмoтрeть правдe в глаза.

– Вы уже разрушили мою семью. У тебя же есть лишь выбор: продолжать прятать голову в песок или посмотреть правде в глаза.

Все думают, что всё зло таится в темноте.

– Волосы – это честь и гордость для мужчин. И Рушан отличный пример того, кто чтит эту традицию.

(...)

– Для женщин – это чистота и невинность. Поэтому наша мама, будучи женой, собирает их, а молодые девушки большую часть носят распущенными, как Суа.

Шиун приказывает разжечь два больших костра, догадываясь, что мы здесь надолго, а на смену жару схватки стремительно приходит ощущение холода и всеобщего проигрыша. Я не понимаю, откуда это чувство, но уверена, что так выглядит поражение.

Проиграли мы все.

"Ты не убийца, Даян. Ни я, ни ты, ни твои предки, ни даже Илос. Тьма бывает жестокой, но мы никого не убиваем просто так. Помни, что имя твое не пустой звук", -- говорил мне отец.
Достойный высший суд для каждого.

Они вставали на колени, видя звёзды в её глазах, чувствуя аромат волос, когда она проходила мимо.

– И, похоже, занятия с сестрой ни капли не улучшили твою осознанность и раздражительность.
— Очень даже помогли, – возражаю я. – Теперь я раздражаюсь осмысленно.

Я задыхаюсь, сбивчивые мысли топят меня в ярком серебряном свете сестры, но я всё равно не могу сложить пазл. Что бы память мне ни подкидывала, что-то не сходится. Если Айла зазвонила в колокол о моей кончине, то Рушан этой тайной вогнал в меня нож.

– Энис мне всё передала, – говорит Эол, понимая, что я не намерена начинать светскую беседу.
– Уверен, что она передала всё? – я насмешливо склоняю голову, откидывая подсохшие волосы назад. – Там было что-то про декольте, шлюх и отсутствие каких-либо манер?
Уголки его губ приподнимаются.
– Да, такое там было.