Дашенька, или История щенячьей жизни

В 2017 году издательство "Самокат" переиздало небольшой рассказ Чапека. Книжка получилась чудесная, не в последнюю очередь потому, что сопровождается рисунками и фотографиями самого Карела Чапека. Так что текст, сам по себе достаточно визуальный, воспринимается чуть ли не кинематографически. Классический перевод Бориса Заходера завершает дело – и вот перед нами лаконичная, но очень метко подмечающая все трудности собаководства книга.

Фабула донельзя проста: история рассказывает нам о взрослении щенка Дашеньки. Юмор здесь тесно переплетается с живыми натуралистическими наблюдениями. Дашенька проходит путь от едва ползающего щенка до разрушительницы дома и сада. Чапек скрупулезно описывает, как Дашенька училась ходить и бегать. Не забывает подсчитать, сколько всего и на какую сумму было разбито и разгрызено. Досконально воссоздает расписание щенячьего дня, полного проделок и исследований. Но не обошлось в рассказе и без грустных ноток (в финале). Впрочем, общее настроение все равно остается позитивным.

Несмотря на жанры очевидную аудиторию – детскую – юмор здесь подчас очень взрослый. Повествователь испытывает не только радость и умиление, наблюдая за взрослением Дашеньки, но и раздражение. Так что описания чаще всего окрашены ироническими тонами. Не без ложки дегтя бочка оказалась. Тем самым Чапек обращает внимание, что дело воспитания домашнего питомца – не всегда легко и беззаботно.

«Это знает всякий, это не слова, Преданней собаки нету существа. Преданней собаки, ласковей собаки, Веселей собаки нету существа» ©.

Абсолютно обязательное чтение для детей и их родителей в год собаки и не только. Истории про щенка по имени Дашенька от одного из самых знаменитых писателей Чехии. Есть ли у вас когда-нибудь была собака, то вы прекрасно поймете то, о чем расскажет Чапек. А если собаки не было, то «Дашенька» сможет стать отличным пособием при подготовке к будущему собаководству.

«Когда она родилась, была это просто-напросто беленькая чепуховинка, умещавшаяся на ладошке, но, поскольку у неё имелась пара чёрных ушек, а сзади — хвостик, мы признали её собачкой, и так как мы обязательно хотели щенёнка-девочку, то и дали ей имя Дашенька» ©.

Невероятно забавные истории о щенячьей жизни, написанные с огромной любовью к четвероногим друзьям. И пусть порой может показаться, что автор ворчит и ругает Дашеньку за её проказы, но мы же понимаем, что все это беззлобно и шутя. Книга снабжена замечательными авторскими иллюстрациями и фотографиями, которые придают дополнительную ценность изданию. Вот вы знаете, как сложно фотографировать щенка? С телефоном-то в наш век цифровых технологий, конечно, не сложно. А в конце 20-х годов? Пока за фотоаппаратом сходишь, пока настроишь, зарядишь, щенок не что убежать успеет, но даже и измениться, ведь эти мохнатые комочки растут не по дням, а по часам и каждый день учатся чему-нибудь новому.

В моей жизни тоже была собака. Его звали Чип, и он был с нами 13 незабываемых лет. Кстати, когда он появился дома, был тоже малюсенькой чепуховинкой, это потом вымахал в огромного кобеля, которого боялся весь двор. Впрочем, совершенно напрасно.

Случайная цитата: Дашенька — уже не беспомощный комочек с трясущимся хвостиком, а совершенно самостоятельное, лохматое и озорное, зубастое и непоседливое, прожорливое и всё уничтожающее существо.

Удивительным образом в этой книжке ощутимо сочетаются две писательские иронии – Карела Чапека и Бориса Заходера. Голоса автора и переводчика звучат в унисон, но вполне различимо. Немного ворчливый, ехидный и наблюдательный взгляд на мир Чапека поддержан непосредственным словотворчеством Заходера. Это мгновение жизни, уместившееся между двумя войнами, когда вопреки страшной трагедии казалось, что реальность начинается заново.

По большому счету, в «Дашеньке» нет ничего детского. Чапек использует писательство и рисование тушью как психологический прием, чтобы избавиться от раздражения. В собаководстве не так много умильного и ребячливого, потому что оно сопряжено с бытовыми травмами. Да и писатель к своей героине не относится как к ребенку. Некоторая антропоморфность возникает, потому что Чапек наделяет фокса Дашеньку волей и пристально наблюдает, как щенок входит в большой мир, повинуясь голосу природы. Последний – тоже очень любопытный персонаж. Само творение, которое подсказывает своим подопечным путь, строгий и нетерпеливый учитель, не лишенный сарказма. Его интонации чем-то напоминают самого Чапека, хотя это старательно скрывается. Собственно, сатирическую мощь демиурга читающий мир узнает чуть позже, когда разразится «Война с саламандрами». А пока писатель старается совместить любовь к своему собачьему семейству и трудности воспитания существа, над которым человек не властен. Наблюдения за Дашенькой очень подробны, как у натуралиста. И немало сочувствия достается маме щенка Ирис. Невозможно удержаться от трогательной улыбки, глядя на авторский рисунок и читая рассказ о том, во что превращается родительница к концу своего недолгого периода материнства.

Спустя шесть лет Чапек вернулся к историям о Дашеньке. «Как фотографировать щенка» - прямое продолжение, но голос природы заменяет иронизирующий рассказ человека. Иррациональность щенячьего поведения уже более напоминает людскую эксцентричность. Комедийный эффект строится, конечно же, на том, что рассказчику никак не удается запечатлеть на фотокамеру самые оригинальные и эмоциональные сцены из жизни щенка. Он подозревает, что где-то Дашенька сознательно кокетничает. Но и автор не лишен этого кокетства. Для истории он все же сделал немало замечательных снимков, помещенных в книгу.

И как приложение к советам фотографа Чапек сочинил «Сказки для Дашеньки, чтобы сидела смирно». Наделяя щенка чертами не самого благодарного и непоседливого слушателя, рассказчик пытается насмешить читателя своими фантазиями. А они пародируют ни много ни мало всю человеческую культуру. От сотворения (и в центре, конечно же, фокстерьеры) до легендарно-мифологического обоснования традиций и инстинктов. Например, купирование хвоста или ночной лай. Нетрудно в этих историях заметить следы библейских апокрифов, народных приемов сказительства и литературного экспрессионизма XX века. Но при этом и безапелляционного гуманизма, при котором человек хоть и не обладает чертами идеального существа, но является верховной инстанцией в жизни «малых существ». В финале Чапек пишет о доме, доверии и любви. Но сама патерналистская система распределения щенков свидетельствует о нарушении природного порядка, упрямом вписывании человеком всего в свое производство.

В целом сборник историй Чапека о Дашеньке обладает ароматом своего времени и, конечно, маленьким читателям во многом позволит узнать себя, свои природные позывы к исследованию мира, трудности этого познания и давление взрослого мира, социального порядка.