Удушье

Может быть чудеса — это тоже талант, и надо его развивать, начиная с малого.

С закрытыми глазами я спрашиваю, знает ли она, чем всё это закончится.
«В долгосрочной перспективе или в краткосрочной?» – спрашивает она.
И то, и другое.
«В долгосрочной перспективе, – говорит она, – все мы умрем. Затем наши тела сгниют. Здесь нет ничего удивительного. В краткосрочной – мы будем жить счастливо во веки веков».

После фильмов о катастрофах все ждут от природы слишком многого.

И с каждым днем твоя боль все меньше и меньше, а потом наступает такой момент, когда ты уже ничего не чувствуешь

Церкви во внешнем мире, это не настоящие церкви, а торговые лавки, где продают людям ложь, изготовленную на далеких заводах и фабриках по производству гигантских религий.

Во внешнем мире, рассказывал он, нет подлинной тишины. Не искусственной тишины, когда ты затыкаешь уши и не слышишь вообще ничего, кроме ударов собственного сердца, а настоящей тишины снаружи.

Мы — рабы нашего тела, этого большого ребенка, которого каждый день должны кормить, одевать, купать, сажать на горшок и укладывать спать.

Официантка приносит жареного цыпленка и мое лимонное безе и подливает нам кофе. Потом улыбается нам и уходит умирать дальше.

Скромный трудяга на полную ставку. По совместительству - бог.

Наркотики, обжорство, алкоголь или секс - просто очередной способ найти покой.