Солнце мертвых

Нет, все-таки со Шмелевым мне не по пути. Эта книга была последней надеждой. Ведь это совсем не похоже на знаменитые "Богомолье", "Лето Господне" и иже с ними, - говорили мне. "Прочтите это, если у вас хватит смелости", - вторил им Т. Манн.
И я наконец-то добралась, осмелилась. И...

И получила те же яйца, только со знаком минус. Там - все хорошо и благостно, точно так, как запомнили многие из эмигрантов. Тут - все плохо, черно, точно так, как запомнил автор.
Но Шмелев и в этой книге, и в последующих эмигрантских верен себе.
Щедро описывает он окружающую природу. Много, много мастерски написанных пейзажей. Только в этот раз недоброжелательны боги, умирает природа, голодает, мерзнет, гневается, сдувает ставших легкими людей в ямы и овраги.
Конечно, никуда не делись и умилительные персонажи - старики и дети. От обилия уменьшительных суффиксов иногда рябит в глазах и рот сводит оскоминой:

А добрый поступок татарина ближе к концу книги доводит лирического героя книги почти до исступления:

Вот только сам он подобных чудес творить... не может? не хочет? Впрочем, не нам, земным плотским людям, понимать высшие смыслы. Он хоронит погибшую курочку:

Утратил разом мальчик Яшка все уменьшительные суффиксы - брюхо у него, а земля-то подостойнее какого-то там брюха будет.
И, так же как всегда, понимающие читатели Шмелева все поймут, а приземленным и непонимающим - придется выслушать обличение:

И чем дальше в текст, тем больше ерничанья в этих громких надсадных обличениях. Имеет лирический герой право на это - голод, холод право это дает:

И сидит приземленный и непонимающий "зритель", стыдливо уставясь на собственные домашние тапочки...

Все пишут о том, как страшно и больно читать. Это правда. И добавить нечего. Хочется только выразить недоумение современными левыми у нас и за рубежом: всё забылось, всё выхолощено, щепки никому не интересны. Великое безумие опять наступает. Раз и навсегда надо прекратить разговоры о новой жизни, построенной на чужих смертях. Это мы были, мы стреляли в своих, убивали, унижали, уничтожали, превращались в животных, теряя вместе с Душой тысячелетия цивилизации, приучавшей нас ходить на двух ногах.

Для меня из всего страшного, написанного Шмелёвым, самым страшным стало - хамса, завёрнутая в вырванные страницы Евангелия и расстрелянные русские офицеры, вернувшиеся из Варны на Родину, потому что - ностальгия замучила.

Читала долго, мучительно, по странице в день. Больше не получалось. В этой книге столько боли, как только она уместилась в сердце одного человека. Но ведь это боль всей страны, разрушенной ветрами гражданской войны. Она безгранична, всеобъемлюща. Тут и жуткий голод, и моральная разбитость крымских обывателей, которые доживают свои дни, кто цепляясь за них, кто молча наблюдая за процессом умирания. Женщины сопротивляются сильнее всех, пытаются спасать своих детей. Всюду смерть: люди умирают, животные умирают, природа тоже умирает. Кажется, что Шмелев уже был готов уйти, туда, за черту, в Вечность. Но остался, чтобы рассказать о том, что пережил сам и пережила вся Россия.

Знакомство с автором у меня состоялось уже давно. …И оно было неудачным. Тогда читал «Лето Господне». Пироги, блины, да религиозная елейность. Занудно до изнеможения. Здесь противоположный коленкор. Голод, крысятничество, исполинское нытьё на все 300 с лишним страниц! Исковерканные географические названия, карявые предложения, безграмотная прямая речь на трудноопределяемом украинском диалекте в симбиозе с простонародным русским - всё это в наличии. Ужасно!

Понимаю, с приходом большевиков в Крым, воцарился несусветный бардак.

• Кто желает теперь лечиться, пусть и лекарства себе приносит, и харчи должен припасти, и паёк доктору.

  Хмм… Будто бы сейчас по другому…

Невероятной красоты язык повествования автора очень доходчиво и неторопливо рассказывает о том, в какой ад превратился Крым с приходом "товарищей".
Море, горы, небо, разнообразную крымскую природу Шмелев преподносит практически как живых существ, которые отстранено глядят на людские поступки. Вся книга написана словно в каком-то бредовом тумане оголодавшего человека, создается ощущение кошмарного и непрекращающегося сна. Меня особенно трогают эпизоды с павлином, который приходит каждое утро и просит еды. Несчастные куропатки эти, которых главный герой так и не стал есть. Брошенные лошади белогвардейцев, стоя умирающие по всему побережью. Мне всегда жалко животных во всей этой людской мешанине. Но и людям здесь не позавидуешь.
Здесь и ушедшее, сладкое прошлое, старый дом с сиротливо пустыми окнами - как напоминание о надеждах на уютную старость у моря. Все чему не суждено было произойти. Отупляющий голод и последние, теплящиеся искорки взаимопомощи людей друг с другом.
Здесь о том, как отсутствие пищи смывает с человека и без того не яркий образ цивилизованности. О том, что происходит когда любая "идея" или любое существительное заканчивающееся на «-изм» создает ад на земле сейчас, ради «рая» потом. И главное, что все эти беды делались «ради все хорошего и против всего плохого».

Бывают книги, им одно описание — камень на сердце. Только приступая к таким, уже знаешь, что ни грамма удовольствия не получишь, но — ведь читаешь же!
«Солнце мёртвых» как раз такое произведение. Словами выделанное, душащее атмосферой, тяжёлое, болезненное. Читаешь и думаешь: зачем читаю? Тошно ведь, тоскливо, невыносимо, зачем? И думаешь: нет, это всё выдумка, гипербола, неправда. И — не хочешь знать, так ли это, могло ли, было ли так взаправду.
Боишься.
А как не бояться, когда читаешь — просто читаешь! ты ведь не жил в то время! не дышал этим! — о революции, о расстрелах, о голоде, о ненависти, о подлости, о малодушии, о людях, которые думают, что правы и — право имеют. О жалких людях. Противных. Пугающих.
Главный герой «Солнца мёртвых» не живёт, и не поймёшь, потому ли, что он только наблюдатель, или потому, что жизни никакой нет: лишь бы найти крошку на обед, лишь бы ещё раз — а это точно вообще нужно? — увидеть рассвет, лишь бы остаться самому человеком.
И вокруг героя в Крыму в начале двадцатых годов несчастные, голодные люди, люди, лишившиеся имущества, обобранные государством, люди, потерявшие — расход! расстрел! — родных.
От голода, лишений, в насмешку ярко палящего солнца доктор, профессор, учительница, барыня только и могут, что вспоминать прошлое и пытаться сберечь не надежду даже уже — рассудок. И не всем это удаётся.
И герой не плачет, не жалеет каждого умершего человека — уже не может. Но он человек. Человек, когда хоронит, а не ест курицу, чья жизнь — несчастной, еле добывающей себе пропитание, не несущейся — для него не многим менее значима, чем человеческая, потому что своим упорным стремлением выжить, теплом, привычностью она в какой-то мере помогала герою существовать. И бороться с собой, с тем тёмным, что всегда первым отзывается во время трудностей и лишений: выбери, выбери простое, лёгкое, выгодное себе, для себя, а совесть?.. К чёрту её! И борьба эта внутри героя ярко проявляется в эпизоде тоже с птицами, в котором он чуть — но не! — душит павлина.
И все — не умершие — персонажи романа живые, но — мёртвые. И живут-умирают — у гор, у моря на свету яркого солнца, но среди смертей, запустения, голода — будто в нереальной стране. Ведь быть такого не могло! Не могло! Не могло… Правда ведь?
И пока все голодают, тихо ночью кое-кто крадёт корову, козла, гусей, лишь бы набить своё брюхо…
И бедные друг другу иногда дают последнее, чтобы — хоть мёртвыми — остаться людьми…
Это ли не правда?

Очень тяжёлая книга, в психологическом плане тяжёлая. После прочтения возникло желание узнать больше о писателе и событиях, описанных в книге. И это, действительно, ужасно.
Сын писателя стал одним из жертв террора в Крыму, несмотря на то, что перешёл на сторону красных. Убитые горем родители пускаются на поиски останков сына, чтобы по-христиански похоронить его. Глазам писателя предстают ужасные картины разорения, грабежей, насилия, деградации жизни. Семье Шмелёвых ещё предстояло пережить страшный голод 1921 года, унёсший жизни миллионов людей.
"Солнце мёртвых" - это трагическая эпопея, в основе которой страшные кровавые образы захваченного большевиками Крыма. Каково было жить в этом ужасе героям произведения. Это и доктор , похоронивший свою жену в шкафу, где раньше держали варенье. Это и няня, которая надеялась, что новая власть даст ей дачу и виноградники, а получила только лепёшки из виноградных косточек. Это и голодные, несчастные дети, оставленные под присмотр бывшей барыни. Ужасающий голод, доводивший людей до полного истощения или деградации. Ужасающие картины истощённых и измождённых животных. Умирают люди, умирает природа, умирает всё живое под крымским солнцем, солнцем мёртвых.

Злое солнце, злое, только насмехается да скалится. Люди мертвые, из тех, что ходят еще под солнцем усмехающимся, под землей лежащим завидуют.
Я даже плакать не могла, вздохнуть лишний раз боялась - замерло все внутри, закоченело. Читаешь и думаешь: бедные птички, бедные коровы-козлики, бедные люди, за что с вами так? За светлое будущее?!
Разграблены души человеческие, убиты чаяния, убита вера в то самое - лучшее, так обещанное.
Столько зла творится в этой книге небольшой, сколько не вынести.
И хочется, чтобы пришли герои русские и прогнали погань... Да не придут они, в сырой земле лежат, своим народом преданные.

Я... прочитала... книгу... в которой... присутствует... доселе небывалое... для меня... количество... многоточий... и!? не!?го!?до!?ва!?ни!?я!?..
Этот... эффект... нацелен... на то... чтобы... передать... весь... тлен... и... тоску... героя-рассказчика...
я уверена... что автор... дал... своей книге... название... "...Солнце...Мертвых...", но редактор... попался... дурак... и... неценитель... и... убрал... все... многоточия... из... заглавия... вот ведь... козел... -_-...

Одно вам брошу: убили вы и мою Торпедку! Не поймёте. Курите свои сигары.

Не поймёте, это да. Во мне сейчас разное перемежается. Я брала читать страшнейшую повесть, отталкивалась от рецензий и отзывов, по безысходности хуже триллеров и ужасов. Но тут случилось, как с «Цитаделью» Антуана де Сент-Экзюпери. В книге много света и чистоты, умиротворения и отрешённости, бескрайнее море, высокие горы и ослепляющее солнце, согревающее умирающие косточки и досточки. Парадоксально, но либо я после потерь и горя стала спокойнее смотреть на естественную смену жизненного цикла, либо в книге действительно минимум издевательств и насилия, в основном, воспоминания о них, и максимум простой жизни голодающего человека. Моей психике спокойнее - ибо смотреть на кровь, кишки и несправедливость мне в разы страшнее.

Безусловно, в книге тоже это есть, равно как и ненависть главного героя к большевикам с гротескностью всего описываемого. Но это, тем не менее, задний план. А в центре - сознание умирающего человека. И это сильно. Как будто я смотрю последнюю сцену фильма «Белые росы» или слушаю песню Rammstein «Sonne». Die Sonne scheint mir aus den Augen. Тишина, неизбежность, время, безмолвность и стойкое ощущение себя живым в этом умирании. Чем дольше я читала этот поток авторского сознания, чем больше смертей встречала, тем больше успокаивалась. Это естественный цикл, пусть он зачастую и преждевременный.

В целом, читать, конечно, тяжело. Не настолько, что страшно перелистывать страницы от накатывающего ужаса, как у меня всегда бывает с чернухой и жёсткими триллерами, но настолько, что с каждой страницей погружаешься в собственную самость и боль, её сопровождающую. И конечно, не добавляет простоты чтению стиль написания текста - угасающее сознание, ослабевающий человек, обилие троеточий, обрывков слов, памяти, причём, это у всех, с кем общается главный герой. Потому что умирают все вокруг. Читать ли? Нет. Всему своё время и нечего такое заранее переживать.