Как странно видеть сидящих в ряд мужчин — да, собственно, целый оркестр, из одних лишь мужчин и состоящий, — поглощенных занятием не только безобидным, но… благородным. Это люди, у которых лишь одно на уме и есть — сотворение музыки. Неужели такое возможно? Столько мужчин собралось вместе, и они никому никакого зла не причиняют? Конфетка смотрит, как они нежно баюкают свои инструменты, как торопливо переворачивают страницы стоящих на пюпитрах нот — в те краткие паузы, в которые им не приходится дуть в мундштуки или водить смычками, — а между тем, над и за ними все длятся и длятся волшебные звуки.