Твоими глазами

Травмы - это не то, что случилось с нами когда-то в прошлом. Это то, что мы не отпускаем от себя, ни на секунду.

Если какой-то человек становится значимым для тебя на всю жизнь, ты никогда не забудешь первую встречу с ним.

Людей всегда разделяет то, что они друг другу не сказали.

Если ребёнок слышит правду, ему нередко становится легче.

Страдание и подсознание прочно между собой связаны.

Он заботился о Марии. Мария заботилась о своей кукле. Я пытался заботиться о нём. Мои отец и мать пытались заботиться обо мне. Мать Симона и Марии заботилась о них. И их соседи. Таков уж этот мир. В нём не только война, алчность и истребление видов. В нём есть ещё и множество людей, которые связаны один с другим и которые стараются заботиться друг о друге.

Люди не рождены для насилия. Им приходится этому учиться.

Если какой-то человек становится значимым для тебя на всю жизнь, ты никогда не забудешь первую встречу с ним. Может быть, потому, что первый взгляд по-особому внимателен. Может быть, потому, что у нас нет никаких ожиданий, нет общего прошлого, мы встречаемся такими, какие мы есть, и между нами может произойти то, что трудно выразить в словах.

...цвета могут быть дверьми.

Травмы — это не то, что случилось с нами когда-то в прошлом. Это то, что мы не отпускаем от себя, ни на секунду.

Война так и не была до конца осмыслена. Даже в Германии. Вопрос: "Папа, а что ты делал во время войны?" так и не прозвучал для всего общества. Если военные травмы не переработаны, если общество не спрашивает себя о том, что случилось, если жертв и палачей не заставляют встретиться и начать говорить, то травмы будут передаваться от родителей к детям и далее к их детям семь поколений подряд. А это двести лет. Вот на такой срок после войны где-то всё равно будут оставаться рубцы.

Я вовсе не хочу сказать, что семилетние дети не понимают разницы между «вчера» и «завтра». Они знают её, и мы знали.
Но для детей из этого ничего не следует. До этого момента для нас ничего из этого не следовало.
Время — это инструмент власти. А у детей нет и не было никакой власти. Дети не имеют влияния на действительность, в которой живут, и поэтому никак не могут повлиять на то, чем наполнено их время.

Осознанное страдание. Это самый быстрый путь.

Мир в том числе и таков тоже. Он состоит не только из войн, жадности и истребления редких видов животных. Помимо этого, существуют цепочки людей, пытающихся заботливо приглядывать друг за другом.

Если какой-то человек становится значимым для тебя на всю жизнь, ты никогда не забудешь первую встречу с ним. Может быть, потому, что первый взгляд по-особому внимателен. Может быть, потому, что у нас нет никаких ожиданий, нет общего прошлого, мы встречаемся такими, какие мы есть, и между нами может произойти то, что трудно выразить в словах.

Возможно, никто не может пережить путешествие в бессознательное.

Даже самую беспросветную тьму, даже то, что, кажется, от нас совсем не зависит, мы создаем сами.

Прошлого не существует. Остаются какие-то следы. На основе этих следов мы конструируем свои истории. Которые всегда являются вымыслом.