Мечта

Буря негодования, охватившая было меня поначалу при чтении этой книги (мол, как так можно, сделать героиней романа женщину "низкой социальной ответственности", откровенную профурсетку - это еще самое мягкое, что я могу про нее сказать), улеглась где-то к середине книги. Начиная читать это произведение, я не знала и в общих чертах его сюжет, но в одном из блогов услышала замечательную фразу о том, что роман этот очень уж ярко демонстрирует механику "социального лифта" в действии. Признаться, никакого лифта я здесь не видела - увидела лишь грязь и развращенность нравов, царящих в Париже конца девятнадцатого века. Пошлость, похоть, разврат, мотовство опутали сетями, кажется, весь город, оттого благородство и честность кажутся уже пережитками старины, а порядочной называют ту женщину, у которой всего один любовник...Продажа женщинами своего тела никого не удивляет, люди спешат на званый ужин к профурсетке, думая, что вот их-то грязь обойдет стороной и не прилипнет. С кривыми усмешечками провожая мужчин, уже попавших под ее очарование, не догадываются, что скоро станут точно такими же безумно влюбленными...

Очарование Наны долгое время удивляло и меня - что находят в этой вульгарной, толстой женщине мужчины-аристократы, почему продают свои имения, только бы находиться с нею чуть подольше? В чем ее секрет? Жить, не задумываясь о завтрашнем дне? Не переживать о том, что скажут другие за ее спиной? Не скрывать свих честолюбивых замыслов? Никогда не давать себя в обиду?.. Сильная, гордая, целеустремленная натура, свои природные способности она растрачивает явно по пустякам: с ее склонностью к перевоплощению она, при должном усердии, вполне могла бы стать искусной актрисой; с ее страстью к украшению и роскоши она могла бы сделаться модисткою, завести свой салон, покровительствовать молодым, подающим надежды художникам, писателям, музыкантам. Но, похоже, ее занимает лишь одно - доказать этим порядочным женщинам, что она - не хуже. С каким рвением она пытается охмурить чужих мужчин, заставить их сходить по ней с ума, тратить лишь на нее заработанное золото...И дивиденды это действительно приносит, правда, поклонники быстро разоряются, интересы ненасытной Наны все растут...

Алчность вкупе с тщеславием, скукой, безумием наводят на мысли о скором трагичном финале, который не заставит себя долго ждать. Как оказалось, поднявшись из грязи, нельзя в одночасье сделаться порядочной женщиной, прилипшая грязь уже не отстанет...

Французские писатели классической литературы любят писать о развращенном обществе Парижа. Писали об этом Бальзак и Мопассан, но роман Эмиля Золя "Нана" по степени своего реализма, пожалуй, переплюнул труды творчества других авторов. Развенчан очередной миф о Париже как о романтичном городе влюбленных. Эта книга рассказывает о восхождении к вершинам славы в аристократическом обществе Парижа проститутки по имени Нана. Глупая и взбалмошная баба (по-другому и не могу ее назвать), имеющая в своем активе лишь тело, отвечающее запросам большинства мужчин, тем не менее, с успехом начинает крутить и вертеть самцами, которые являются типичными рабами своей собственной похоти. Начиная с самых низов, с панели, она пробивает себе дорогу в просто заоблачные дали. Графы, маркизы, офицеры, безусые юнцы, актеры - ей все без разницы, она всеядна и переваривает любого. Нисколько не стесняясь и не мучаясь угрызениями совести, Нана разоряет своих любовников, а некоторых даже сводит в могилу. И не удивительно, что настолько тупая баба смогла заморочить головы стольки мужикам. Хотя какие это мужики, так... не более, чем соплежуи. Все дело в том, что Нана - шлюха по своему призванию, а не по нужде. Надо же какое вышло удачное совпадение: хобби совпало с профессией. В такой комбинации люди в жизни, как правило, добиваются больших успехов.
Надо отдать должное мастерству автора. Книга крайне насыщенна тяжелыми подробностями нравственного разложения высшего света Франции. Откровенной порнографии, конечно, нет. Но, обладая развитой фантазией нетрудно нарисовать себе отвратительные картины поведения людей, ведущих себя хуже скотов. Чувство гадливости усиливалось с каждой прочитанной страницей, но оторваться от книги было сложно, так как Золя эту "помойку человеческих душ", то есть высший свет Парижа, описал крайне выразительно и талантливо. Веришь ему безоговорочно, стиль и слог легкие для восприятия, читается роман довольно бодро, это не Бальзак с его тяжеловесными предложениями в полстраницы.
Согласен с автором, который своим романом говорит нам о том, что душевная пустота в человеке обязательно заполнится грязью, а абсолютная безнравственность 100% приведет к абсолютной развращенности.

У меня на холодильнике висит магнит, мне его подарили в магазине оптики. На нем надпись "Не раздражай мои глаза!" И вот Золя не про то. Что это за автор такой вообще, блин? Почему мне так нравится, КАК он пишет, прям так, прям так, прям ахххх, но совсем не нравится, ЧТО он пишет. Было уже про деньги и биржу, было уже про каких-то невнятных товарищей, основателей рода Ругон-Маккаров, и все скукота-скукота. Теперь вот про экзальтированную девицу, от которой мои глаза вертелись просто как совиная голова только вертикально.

Маленькую девочку-сиротку Анжелику, пригревшуюся зимой у задней двери монументального Собора, приютили, а затем и удочерили, супруги-вышивальщики. Их дом так кстати расположился между лап, то есть в наружных стенах того самого Собора, что они не могли не заметить бедную сиротинушку. Гюбертина и ее муж - бездетная пара, поженились вопреки воле родителей, и вскоре потеряли своего единственного ребенка. Гюбертина же была уверена, что так ее прокляла мать, но всю жизнь в смерти ребенка винила мужа 0_0. Вроде как если бы не он взял ее замуж, мать бы не прокляла, ребенок бы не умер. Закатали глаза раз!

Теперь у них появилась Анжелика, и Гюбертина что? Правильно, воспитывает дочь дома, не давая ей общаться со сверстниками, да в общем-то ни с кем, а то вдруг что. Девочка целыми днями проводит в вышивальной, с утра до ночи вышивая всякое церковное, естественно, становится мегашвеей на все узоры от скуки, при этом в голове у нее оседают только церковные книги, которыми снабжает ее Гюбертина. Это очень полезно девочкам, конечно же, ведь у них формируется исключительно правильная картина мира, где добро побеждает зло, а выйти замуж можно только за принца. Закатали глаза два!

Анжелика каждый вечер выходит на прогулку на балкон, где ей так сладко мечтается о Принце. Ну и раз мечтаешь о Принце, Принц и появляется. Ах, этот романтичный Золя. Он стоит под балконом и смотрит на нее, она его даже не видит, но чувствует его присутствие, и ах эти девичьи фантазии, это же не может быть проходящая мимо корова, это обязательно ПРИНЦ!!11 Закатали глаза три!

Раз в 3 месяца Анжелика все же выходит из дома стирать белье в ручье на заброшенном пустыре. Не бог весть что, но все же выход из зоны комфорта. И где же она встретит своего принца в реальности? Бинго! Ах, эта романтичная сцена погони за улетающими лифчиками, где их руки соприкасаются... Ах, любовь, любовь... Я и тут глаза закатала, но вы можете не.

Ну а дальше Золя нарисовал картину, где он и правда богат, а ее родители против такого мезальянса, наврали всем вокруг, а Анжелика не может вынести такого диссонанса с ее картиной мира, что решила умереть, а родители решили, что пусть лучше дите сдохнет, чем будет счастливо вопреки их же воле. Тут у меня не просто глаза, тут у меня фейсом об тейбл случился. Нет, реальность еще у них мелькнет, но будет уже поздно.

В общем, в этом сюжете с логикой странно у всех! Но естественно больше всех тут странна Гюбертина. Вот где истинная злодейка. И ведь не скажешь, что не любит свою приемную дочь, просто собственные страхи настолько затмили реальность, что привели к смерти.

На самом деле Золя круто написал, раз я даже с трясущимися глазами, но дочитала. Отчасти меня спасали куски производственного текста, где автор много и подробно рассказывает о процессе вышивания, какое устройство и какой инструмент для чего нужны, а это волшебное описание старинной вышивки литым золотом? Восторг! Описания пустырей, домой, соборов - тоже помогали. Ну правда, в этом Золя - мастер! Но вот персонажи, конфликты, - допускаю, что они вероятны были в то время, но сейчас в них почти не верится.

Цитата:

Впечатление: Эта книга из разряда «книга в книге», ее я нашла в «Выборе», это произведение читала втихаря девочка-подросток и она упоминается в книге. А ещё, когда делилась впечатлением о «Финансита», мне посоветовали почитать Золя. Так и произошло мое знакомство с автором.
Понятно, что это классика, но я так запуталась в французских именах и теперь понимаю почему роман был столь скандальным. Сейчас он более чем актуальный, но думаю многие штуки уже не прокатят.
Для меня остался непонятным момент, что было в Нана такого, что мужчины реально сходили от неё с ума, до одурения, до сумасшедшей зависимости.
Но мне кажется, я уже перечитала книг про непонятных, развратных, беспринципных женщин, видимо по-этому особого восторга книга не вызывала.

О чем книга: Роман повествует о второсортной актрисе театралке, которая была сильно обижена на жизнь в бедности. Решив изменить свою жизнь, она очень виртуозно стала крутить и кутить с обеспеченными мужиками. Получив от жизни практически все, кроме истинного счастья, она получает смерть в одиночестве.

Читать/не читать: читать, как классику

Формат книги: аудиокнига. Читает: Вячеслав Герасимов.Длительность: 28:33:41. Начитка превосходная, голос, темб, отчитка диалогов. Ещё голос у чтеца прямо театральный. На записи нет никаких лишних звуков. Единственно, что поменяла бы- скорость читки.

Экранизация: экранизаций очень много начиная с 1926 года.

Нетипичная какая-то книга для Эмиля Золя, ну, или мне так кажется. Я как-то привыкла видеть от него реализм, а тут нечто совсем иное. Реальность, сотканная силой воображения. Такая, где иллюзия сильнее «прозы жизни», разрушение этой иллюзии может убить, а чудо – исцелить. И я далеко не уверена, что мне такое нравится. Приземленный я человек, не люблю плавать на грани сна и реальности, дайте мне почву под ногами. И в чудеса верю с трудом. Пожалуй, в менее талантливом исполнении читать подобную книгу мне было бы трудно и скучно, но Золя – мастер. Было тоже скучновато, но, по крайней мере, красивым языком: можно отдаться музыке слов и наблюдать, куда она тебя понесет, раз уж сюжет не увлекает.

Два героя не от мира сего, которые выдумали друг друга и так сильно поверили в мечту, что она сбылась. Это в каком-то смысле напомнило мне «Алые паруса», вот только у Грина была сказка со счастливым концом, а у Золя получилась своего рода легенда с элементами почти шекспировской трагедии.

С Анжеликой уже однажды произошло почти что чудо. Девяти лет от роду, в рваном платье и башмаках на босу ногу, она замерзала на ступенях собора, когда ее обнаружила бездетная семейная пара Гюберов и решила приютить у себя. Тихая, затворническая жизнь, походы в церковь и вышивание церковных облачений на заказ – вот то, чем заполнены дни этой семьи. А у девочки проявился прекрасный талант вышивальщицы, под ее руками шелка просто оживают (кстати, отдельное удовольствие – читать про вышивание золотом, так красиво подано..). Но есть у нее и другая особенность, связанная с творческой жилкой: она очень нервная натура, легко переходящая от истерики к апатии, все ее чувства постоянно обострены до предела. А еще – у нее чрезвычайно богатое воображение.

Анжелика выросла в такой тиши и уединении, у нее было так мало внешних впечатлений, она так мало знала людей (и, спасибо опекунам, ее еще и дополнительно ограждали от любых «грубых» сторон жизни), что при ее-то живом воображении и страстной натуре не могла не стать мечтательницей. Мир грез – всё, что у неё было. И ему она отдавалась всеми силами своей души.

Помните, как у Пушкина?

Воспитанные на чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они знание света и жизни почерпают из книжек. Уединение, свобода и чтение рано в них развивают чувства и страсти, неизвестные рассеянным нашим красавицам.

Вот так и наша героиня, только в ее случае книжка была всего одна. Зато какая! «Золотая легенда» - сборник религиозных историй о чудесах, святых и мучениках, точнее, мученицах. И эти-то истории попали на почву ее экзальтированности, ее обостренных чувств и полной душевной невинности. Анжелика читала и перечитывала эту книгу тысячу раз и истово верила каждому слову в ней. И ей самой хотелось стать такой святой, ей мечталось, что и с ней случится чудо (и даже в подробностях знала, какое). Но не как мечтают все люди, нет, она нисколько не сомневалась в том, что оно должно произойти, в том, что все будет так, как она представила.

И чудо действительно материализовалось из ночных теней, понемногу, по капле. Юноша бледный со взором горящим - именно такой, как она себе вымечтала, живое воплощение девичьих грез. И даже более того, оказывается, такой же безумный мечтатель, как она сама. Но такие люди, как Анжелика, по самому закону своей натуры, просто не могут быть счастливы. Она, натура, как будто в оплату за минуты душевного блаженства, недоступного простым смертным, требует от них слез, болезни от душевной тоски, внутренней борьбы. Они могут чувствовать как никто, но эти же чувства их и погубят там, где обычный человек выстоит.

А уж если вокруг такие же фанатики – каждый по-своему! – то тут уже совсем тушите свет. Ведь, какого из основных героев ни возьми, у каждого в душе есть что-то такое, замешанное на страсти, вере и чувстве вины. Не видеть сына двадцать лет из-за тоски по умершей жене. Двадцать лет умолять умершую мать снять «проклятие» за брак без благословения. Внушать приемной дочери, что счастье – в покорности, потому что вот у нас в браке детей нет, ведь мы пошли против воли родителей. И – вишенка на торте – радоваться финалу! Убереги меня, судьба, от подобных поехавших, неважно на какой почве.

Впрочем, с точки зрения самой Анжелики, такой финал совершенно закономерен и лучшего пожелать нельзя. Судьба девушки сложилась ровно так, как ей хотелось бы, как в тех самых любимых ею легендах. Но читатель вряд ли с ней согласится, по крайней мере, такой, как я. Для того, чтобы оценить его совершенство, нужно быть Анжеликой, ну, или где-то близко. Или хотя бы стать на ее позицию, взглянуть на все ее глазами, ее сердцем. Но я… не могу и не хочу.

Этот роман из 20- томной эпопеи «Ругон-Маккары» в центр повествования ставит Анжелику, дочь Сидонии Ругон, которая приходится сестрой министру Эжену Ругону ( Эмиль Золя - Его превосходительство Эжен Ругон ) и биржевому спекулянту и финансовому дельцу и махинатору Аристиду Саккару ( Эмиль Золя - Деньги и Э. Золя - Добыча ). Сидония родила девочку после двух лет вдовства и сразу же отдала её в приют для бедных подкидышей.

Девятилетняя Анжелика суровой зимой, замерзая на паперти собора маленького городка Бомон в Пикардии, привлекает внимание доброй бездетной супружеской пары, и они берут её к себе, удочеряют, воспитывают и обучают семейному ремеслу вышивальщиков.

Живя в уединении, в маленьком скромном домике при громадном древнем соборе, в ограниченном пространстве уютного садика с цветами, журчащего ручья, и прилегающих нескольких домиков бедняков, впечатлительная Анжелика растёт в грёзах и экзальтированных фантазиях, питаемых религиозными легендами и сказаниями о житиях святых раннего христианства. Её ум и воображение из-за ограниченности общения и участия в событиях внешнего мира развивается в чувствительности к миру невидимому, питается образами, мечтой и верой в мечту.

Эта книга выделяется из всей серии тем, что тут мало событий, мало действующих лиц, показан весьма замкнутый мир переживаний и мечтаний юной души, художественно одарённой и обострённо чувствительной, но мало знакомой с приземлённой грубой материальной реальностью.

Очень выразительно описан древний готический собор, громадный, подавляющий, устремлённый ввысь, с искусной резьбой, цветными витражами, запечатлённой памятью о старых подвигах, о рыцарях древнего рода, о мученицах раннего христианства, собор, хранящий их тени, их призраки. Анжелика чувствует трепет невидимого и неслышимого мира, собор для неё оживает, он говорит с ней, завораживает своей таинственностью.

Очень интересно описаны тонкости мастерства вышивания, старинные традиции этого ремесла, которые не одно столетие продолжает семья Гюбера и которые превосходно освоила Анжелика, превзойдя в умении своих приёмных родителей. Вышивка атласом и золотыми нитями под пальчиками Анжелики тонко создаёт переливающийся колорит для религиозных и храмовых облачений, хоругвей и прочей храмовой утвари. Мы видим, как создаются долговечные шедевры, покрытые мечтами о прекрасном, фантазиями о счастье, слезами восторга, оплаченные многочасовой усидчивостью, терпением и исколотыми пальцами.

Судьба Анжелики –это поэма о возвышенной мечте, живущей в невидимом мире, улетевшей высоко от мира земного и грешного. А мечта всегда остаётся недостижимой, и даже если она сбывается – это всего лишь краткий миг, за которым тотчас же тает и исчезает её воплощение.

Власть женщины была сродни ревнивому деспотизму Бога-мстителя, он переживал минуты страха и острого, как судорога, наслаждения, за которые расплачивался ужасными часами страданий, когда воображение услужливо рисовало картины адских мук.

Это снова Золя. И гадко, и мерзко, и вязко, и, как всегда, ошеломляюще. Я слышала, что "Нана" - один из лучших его романов, но не представляла, как от книги на такую омерзительную тему можно получить столько удовольствия! Это же надо так написать, что содрогаясь и возмущаясь, ты залпом пьешь эту отраву и не можешь от нее оторваться!

Да, вот она, куртизанка Золя! Которую обожают и на руках носят аристократы Парижа. Они готовы разориться ради нее, бросить семью, опуститься на самое дно, покончить с собой. Но это вам не "Дама с камелиями", не Настасья Филипповна. Ни ума, ни утонченности, ни воспитания, ни таланта, ни мало-мальски яркой индивидуальности. Что же тогда в ней есть? А есть пышное, сдобное молодое тело, уверенность в своей красоте, легкомыслие и доступность. Причем, доступность в виде: "любой каприз за ваши деньги". Чем больше денег - тем любовник милее. Кончились деньги - пошел вон. Следующий, заходи! И так без конца.

Справедливости ради надо сказать, что Нана органически не способна деньги копить и приумножать. Для этого надо все-таки обладать хоть какой-то дальновидностью. У нее же ума и рассудительности не больше, чем у клопа. И вот такая женщина царит в сердцах и умах богатых знатных парижан. Что же тогда можно сказать о них?

Мне представляется, что настоящая героиня здесь все-таки не Нана, и не является эта пустышка настоящим источником зла и порока. Ведь откуда берутся все эти Нана, Бланш, Люси? Если бы знатные господа не покупали их с такой готовностью, не бросали бы миллионы за обладание молодым телом, то и не было бы таких вот дамочек полусвета. А так - спрос рождает предложение! В этой среде модно и престижно иметь содержанку. Или перекупить чужую. Или делить слишком дорогую "даму" с кем-то еще. А главное - ни разу там не шла речь о любви! Желание, страсть, похоть, но не любовь! Похоть, которая делает графа полностью зависимым от капризов левой пятки зарвавшейся шлюхи! Так что же виноват в этом, кроме самих мужчин? Если они позволяют публичным девкам разорять себя, унижать, топтать в грязь? На протяжении романа я постоянно ловила себя на мысли: "Ну и правильно, тАк их! Разорила - пусть, заслужил! Убил себя - нечего и жалеть о таком!" Как могли эти умные, образованные господа пресмыкаться перед проституткой, не обладающей ничем, кроме пышных форм? Или их жизнь настолько пуста и бессмысленна, что вожделение плоти подчинило себе и ум и волю?

Итак, Нана стала шикарной женщиной, живущей на ренту с глупости и скотства мужчин, маркизой парижских панелей; ее стремительно и уверенно вознесло на самую вершину узаконенного распутства, нагло афишируемого мотовства и шалой профанации красоты... И казалось истинным чудом, что эта рослая девка, не умеющая шага ступить на сцене, вызывавшая смех зрителей, когда она бралась изображать порядочных женщин, без малейших усилий со свой стороны разыгрывала в жизни роль обольстительницы.

Книга показалась нудноватой. Первую половину прочитала в бумаге, вторую слушала в аудиоформате. Вторая часть книги отличается более динамичным сюжетом, хотя почти все повествование складывается из описания светских ужинов и праздных разговоров.
Общество, описанное в книге, как бы показано в разрезе двух параллельных своих жизней. Одна, которая демонстрируется обществу, лицемерно-добродетельная, вторая - порочная, погрязшая в грехе. В книге вообще нет положительных героев, все участники событий порочны и испорчены.
Главная героиня книги продажная женщина, хотя какая женщина - ребёнок 18-ти лет, торгующая своим манящим телом, что получается у неё не особо удачно, так как все заработанные от продажи блага удержать не удаётся, да и счастья в жизни не приносят. Закономерным итогом всему является потеря ребёнка и собственной жизни.

«Нана» – очередной хороший роман из двадцатисерийного цикла «Ругон-Маккары».
Эмилю Золя как никому другому удаётся описывать жизнь простых людей, которые ищут счастья, влюбляются, обжигаются, живут, умирают.
В центре повествования Анна Купо ( она же Нана), выросшая в неблагополучной среде, с гнусными родителями. Девушка пытается пробиться к красивой жизни плохой дорогой. Она добивается своеобразного успеха, но не за счёт таланта, а за счёт своего женского обаяния и эффектных форм. Сегодня такие истории тоже не редкость. У некоторых женщин получается пробиться, но большинство попадает в пропасть и сгнивает на дне.
Нана играет с мужчинами и использует их как одноразовые стаканчики. Они любят её, боготворят, тратятся до разорения, но пока женщина прекрасна и здорова.
Я презираю Нану, но не за продажность и доступность, а за её беспринципность. Всё можно понять и простить, кроме непорядочности и подлости. Мне кажется, что женщина может иметь несколько любовников, но даже в этом должна быть мораль: нельзя спать с мужчинами, кои приходятся друг другу родственниками, например. А ещё нельзя бросать на произвол судьбы своих детей. Такая подлость ещё никому не сошла с рук.