Цитаты из книги Shadow and Bone Boxed Set

- Каньон сотворил Черный Еретик сотни лет назад. Дарклинг… – Он и есть Черный Еретик! – яростно выпалила она в миллиметре от моего лица.

Ну, а если говорить откровенно, я просто хотела полюбоваться выражением лица этой стервы, когда она увидит тебя в цвете Дарклинга.

Женя взвизгнула, а я просто застыла при виде содержимого. Увидев, что я не могу пошевелиться, девушка потянулась к коробке и достала струящийся черный шелк. Рукава и ворот были обшиты тончайшим золотом и блестели от крошечных угольных бисеринок.
– Черный, – прошептала Женя.
Его цвет. Что бы это значило?

Затем воспоминание о поцелуе Дарклинга вновь нахлынуло на меня и сбило с толку, путая мысли и заставив мое сердце воспарять и падать, словно птица, которую швыряло из стороны в сторону в ненадежных воздушных потоках.

Мои мысли постоянно возвращались к ощущениям от поцелуя Дарклинга, как он стоял под фонарем с удивленным выражением, а его дыхание поднималось в холодный воздух белым паром.

Тут он тоже рассмеялся, и я вспомнила, как же сильно мне нравился этот звук.

Нужно верить, что умный лис сможет избежать и этой ловушки.

— Я отведу их и вернусь. Даю слово. — Слово головореза и пирата? Он ласково коснулся моей щеки. — Корсара.

— Как вам всем известно, последние недели я путешествовал. — И, без сомнений, тратил деньги, – хохотнул краснолицый генерал. – Подозреваю, скоро вам придется строить новую конюшню.

— Он не может изменить себя, как и ты не можешь перестать быть гришом.

В объяснениях я не нуждалась. Воспоминания – это роскошь, предназначенная другим детям, а не сиротам Керамзина. «Будь благодарна. Будь благодарна».

Мужчина в венке из маков сидел на тротуаре, схватившись за голову, а девочка в бумажной короне гладила его по плечу.

— Я корсар, Алина, – тихо произнес он. – Я согласен на все, что дают.

Мелочи, но со временем эти улучшения могут сыграть большую роль.

– Я просто предполагаю, что эти люди любят жизнь так же сильно, как и ты. У них почти нет экипировки, ресурсов и надежды. Если ты читал доклады, то знаешь, что офицерам с трудом удается поддерживать порядок в полках.

«Когда-нибудь все изменится, – внушала я себе. – Чем дольше ты на свободе, тем легче тебе становится».

– Каждый делает то, что в его силах, – пробормотала я.

"- Знаешь, Старкова, я начинаю подозревать, что ты специально сделала свои волосы белыми.
- Да, Зоя, навлекать на себя гибель - неотъемлемая часть моего моциона красоты."

— Да, моя правительница, – произнес он серьезным голосом. – Мы живем, чтобы служить вам.