Цитаты из книги Shadow and Bone Boxed Set

Смерть была бы слишком милосердной.

Я не обладаю твоим даром «довольного и надменного». А вот «ворчливая» — это моя фишка.

– Знаешь, в чем беда героев и святых, Николай? – спросила я, закрывая книгу и направляясь к двери. – Они всегда погибают.

Манера речи Штурмхонда побуждала меня кого-нибудь застрелить. Желательно - его самого.

— Не думаю… — Это заметно. Так зачем начинать сейчас?

— И это всё? Ты просто хотел спросить как прошёл мой день? — А чего ты ждала? — Понятия не имею. Пыток? Допроса? Сурового разговора?

- Знаешь, в чем беда героев и святых, Николай? Они всегда погибают.

Оказавшись на палубе, я мельком увидела Мала, стоящего с остальными следопытами на другой стороне скифа. Они тоже были вооружены ружьями. Позади них расположились лучники, колчаны за их спинами были заполнены стрелами с наконечниками из стали гришей. Я дотронулась до рукояти армейского ножа, спрятанного за поясом. Особой уверенности он мне не добавлял.

the problem with wanting is that it makes us weak

Все мы сыграли свою роль в наступлении конца мира

— Ладно, перестановку делать не будем. Теплая постель и бокал вина - большего мне не надо. Толя нахмурился: — Это святое место. — Прекрасно, — с кислой миной отозвалась Зоя. — Может, вымолишь мне пару сухих носков?

What is infinite? The universe and the greed of men.

Самый простой способ разозлить кого-то, это сказать ему, чтобы успокоился

— Я собираюсь войти в Каньон.
— Скатертью дорога.

— Конечно. Я не жесток, Алина. Просто предусмотрителен.
Я едва не расхохоталась.

- Все не так просто, - сказала я. - Я не такая, как они. Не такая, как все. - Замешкала, но потом добавила: - Кроме него.

- Ты совсем не похожа на Дарклинга.

- Похожа, даже если ты не хочешь этого видеть.

Мал поднял бровь.

- Потому что он могущественный, опасный и вечный? - грубо расхохотался. -Скажи-ка мне кое-что. Дарклинг простил бы когда-нибудь Женю? Или Толю с Тамарой? Или Зою? Или меня?

- Для нас все иначе, - ответила я. -Нам труднее доверять людям.

Сердце ухнуло вниз. Было впечатление, будто я шла по замёрзшему пруду, неправильно поставила ногу, услышала хруст и внезапно провалилась, зная, что внизу меня не ждёт ничего, кроме кромешно-чёрных вод.

— Твой друг, похоже, любит веселиться. Я пожала плечами. — Он всегда был таким. Бросьте его в лагере фьерданских убийц, и через час они вынесут его на плечах. Этот цветочек расцветает везде, где бы его ни посадили. — А ты? — А вот я сорняк, — сухо ответила я. Тамара ухмыльнулась. — Мне нравятся сорняки. Они умеют выживать.

Моя сила была животным, созданием из вечного пламени, вздымающимся от могущества оленя и ярости морского хлыста. Она текла по моим венам, лишая дыхания, ломая меня изнутри, стирая границы, пока я сама не стала светом.