Шатуны

Довольно лёгкое, спокойно-медитативное и своеобразное чтиво с интересной, выверенной атмосферой. Не понравилась реализация - косноязычность, нелепость слов и орфографические ошибки. Считаю, что другой автор, с более богатым языком, реализовал бы задумку лучше. Единственное в стиле автора, что вызывало улыбку в течение чтения - тона автора; он довольно простой и немного сладкий, как будто он описывает соврешенно привычные вещи, пишет детскую сказку, что отличает от тона других произведений. Само повествование современно, в него фантазия запросто вписывает мир 90-00-х. Рваный темп повествования: к концу он замедляется, Соннов (которого не осмелюсь назвать гланым героем) пропадает после первой трети, и на последних страницах, уже после экспозиции, нам представляю Извицкого, что выглядит запоздало. Книга как будто писалась о своих и для своих.

По правде говоря это не та книга к которой я смогла бы оставить внятную рецензию и я пишу это скорее для себя самой, чтобы чуть разложить по полочкам если и не смысл произведения, то хотя бы свои ощущения от оного.
Здесь сплетаются абсурд, сюрреализм, метафизика и гротеск, создавая уникальный мир, где жизнь и смерть теряют привычные очертания. Здесь много грязи и похоти, много философии и размышлений. После прочтения остаётся послевкусие бредового сна, когда всё настолько расплывчато и туманно, что собрать это в единую картину практически невозможно. И фамилия Фёдора Соннова, одного из главных героев, ощущается очень символично.
Понравилось ли мне? Скорее да, чем нет.
Однако если трупы и изощрённые убийства в литературе меня нисколько не смущают, то вот описания соитий и извращённых сексуальных утех мне портят малину, увы

Объясняю свою оценку:
Книга интересная, мясо, матюки, убийства и голые сиськи, как говорится... Но все это утяжеляется глубокими долгими скитаниями по теме метафизики.
Сама история о деревенский дурочках-просточках увлекательная, жильцы там на любой (извращенный) вкус, за ними интересно наблюдать, порой смешно, порой грустно, жалобно. И в целом был бы великолепный рассказ, но в такое простое произведение добавлены сложные рассуждения о жизни и смерти. Разделить это на 2 разных произведения - было бы 2 классных книги.

Если взять картины Босха, переложить их суть на советскую московско-подмосковную действительность 80-х годов, приправить Кастанедой и раскачать точку сборки на качелях (так, чтобы она крутилась солнышком), то приблизительно получатся те самые "Шатуны" товарища Мамлеева...

Эдакий экстремальный экскурс в восприятие действительности душевнобольными (крайне больными) людьми. Чтиво довольно неприятное, депрессивное, но любопытное...

Сюжет, естественно, непредсказуем и вряд ли имеет какие-либо аналоги, ибо невозможно предсказать или запихать в шаблон сюжет бредовых галлюцинаций...)))

Представьте себе Москву 60-х, Гагарин только что полетел в космос, советские граждане вот вот будут жить при коммунизме, Че Гевара и Фидель Каcтро бросают вызов капитализму, Хрущев ссорится с Мао, в Далласе убивают Джона Кеннеди. В это время в Москве тихонько сидит советский писатель Мамлеев и пишет про убийство еще не рожденных детей с помощью члена их отца и аккуратно складывает листы рукописи в стол не надеясь на их публикацию. Сложно поверить, что пока твои бабушка и дедушка хохотали над выступлениями Райкина, где-то сидел и выдумывал свои дикие зарисовки Юрий Мамлеев. В этом несоответствии времени и идеи и затаилась одно из главных преимуществ книги: читая ее сейчас удивляешься написанному, забываешься, смотришь на обложку, чтобы найти там фамилию Сорокин. Книга интересна с исторической точки зрения; чтобы до конца понять послесталинскую эпоху свободных шестидесятых нужно после Солженицына читать Мамлеева. После «Шатунов» понимаешь, что уровень свободы идей в эпоху оттепели доходил до западных пределов, даже преодолевал их.

Книга имеет сотни интерпретаций и не имеет их вовсе. Писал ли Мамлеев о религии Я как о противопоставлении массовости советского режима или высмеивал представителей интеллигенции и себе подобных? Просто выпустил на страницы свои представления о аде? Или же это его описание повседневности советского государства?

Обманчивое название книги на французском, Chatouny, словно старый французский коньяк, сладко разливающийся по страницам книги, сейчас сядешь в кресло, зажжешь камин, закуришь сигару. На деле это паленая водка, боярышник, незамерзайка, от которой тебя дико рвет.

«Если Бога нет, то всё позволено» — известная фраза, являющаяся выжимкой из романа Достоевского «Братья Карамазовы», чуть перефразировав её, можно использовать в отношении романа Юрия Мамлеева: «Если Бог есть, то всё позволено, в зависимости как его сотворить».

«Шатуны» — роман, написанный в 1966 году, и распространялся в СССР самиздатом, без возможности быть опубликованным легально. Книга была создана на стыке зарождения подпольной культуры и идеологических кружков. Один из таких кружков был Южинский, участником которого был и сам Мамлеев, именно члены кружка стали отчасти прообразами «метафизических» и первыми читателями произведений романа. Задумкой Мамлеева была идея показать Ад на Земле, не даром первое сокращенное издание романа получило название «Небо над адом», а один из критиков сказал, что не готов жить в мире, который готов читать этот роман.

Роман повествует историю серийного убийцы Федора Соннова, убивающего с целью познания Абсолютного Начала через фиксацию момента отделения души от тела убитого.

Описывая злодеяния Соннова, Мамлеев не избегает подробностей всех процессов, в целом подобные описания касаются не только убийств, но и других нелицеприятных сцен романа. Читая этот текст спустя 60 лет, трудно поверить, что подобный текст мог быть написан в советское время, также как изучая биографию Мамлеева, трудно поверить в то, что человек с подобными взглядами мог сформироваться в культуре победившего соцреализма.

На страницах романа Мамлеев скрупулёзно вырисовывает несколько миров: реальность, метафизический мир и реальность персонажей, их личный мир. Этот личный мир, созданный ими, и позволяет считать себя Творцами своего Я, что на подобии запредельного эгоцентризма или солипсизма. Некоторые из персонажей доводят это до предела, делая из себя свою же любовь жизни. Здесь Мамлеева можно сравнить в некотором роде с Достоевским и его рассуждениями о природе божественного и человека, и с маркизом де Садом и его идеями свободы человека от морали и полной вседозволенности, не даром оба писателя упоминаются на страницах книги.

Если убрать всю жестокость из текста, кой, как по мне, в большом количестве лишь в начале, то мы получим историю попыток московских интеллигентов прикоснуться к метафизической реальности потустороннего мира Соннова и других обитателей дома, и куда это их ведет.

Мамлеев с первых страниц играет с читателем, провоцируя на чистую эмоцию (будь то отвращение или недоумение). И читатель проходит все стадии принятия от "зачем я это вообще читаю" до транса обдумывания книги.

Теперь о впечатлениях.

Я, в первую очередь, оценила живой, богатый, великолепный русский язык Мамлеева. Редко какие метафоры хочется забрать себе, запомнить и иногда возвращаться. Здесь они буквально на каждой странице.

Гениальные описания, говорящие фамилии, периодами слишком жирные отсылки - всем этим автор оперирует фантастически.

За этим богатством внешней оболочки в романе кроется довольно простая мысль. В порывах стать чем-то экстраординарным, человек часто забывает о том, что он человек. Сколько бы мыслей и идей не было в голове, в итоге ты идёшь вперёд, с выпученными глазами, навстречу скрытому миру, о котором нельзя даже задавать вопросов...

Любопытнее всего было, конечно, следить за своими реакциями. От полного неприятия к готовности принять правила этой литературной игры. Да, не идеально, но эта партия сыграна. И спасибо за это автору.