– Но как же… нам же нужна новая конституция…
– Что нам нужно, так это цель, – парировала Судья. – Что нам нужно, так это чистота. Что нам нужно, так это новый почин!
– А с этими что? Повесить? – спросил Сарлби.
– Повесить? Нет. Что о нас подумают люди? – Судья плюхнулась в кресло Ризинау и смахнула со стола на пол несколько бумаг, освобождая место. – Светлое будущее наконец настало! – Она взгромоздила на полированную столешницу босую ногу и положила вторую сверху, обратив к публике серые от грязи подметки. – Совсем не годится начинать его с повешения, верно?
Броуд резко вдохнул. Только сейчас он понял, что все это время задерживал дыхание. Милосердие – последнее, чего он мог ожидать от Судьи.
– Нет, этих мудаков надо убить как-то поинтереснее, – продолжала она. – Нам нужно что-то более зрелищное. У кого-нибудь есть идеи?
Так, значит, это было не милосердие. Ровно наоборот. Воцарилось хрупкое молчание. Представители глядели друг на друга, на Ризинау и его приспешников, закованных в цепи, на вооруженных сжигателей. Никто не хотел выделяться из толпы.
Наконец Рамнард прочистил горло.
– Я полагаю… всегда можно отрубить им головы?
И вот те же самые ублюдки, которые еще сегодня утром соревновались за внимание Ризинау, принялись соревноваться, кто выдумает для него наиболее лютую смерть.
– Мне показалось, что машина для повешений Карнсбика – отличное усовершенствование…
– Скучно! – протянула Судья.
– Повесить и выпотрошить?
– Методы старого режима, – насмешливо откликнулась Судья.
– На Севере, как я слышал, преступников иногда забивают камнями.
– Хм, – хмыкнула Судья.
– Сварить заживо?
– Посадить на кол?
– Привязать к пушке?
– Позвольте мне! – Суорбрек поднялся с места, его глаза горели от едва сдерживаемого возбуждения. – Ситуация требует от нас чего-то незабываемого. Чего-то, что послужит одновременно уроком и предостережением. Что-то, что будет отражать совершенное преступление.
Судья сощурила глаза:
– Ну-ка, ну-ка.
– Могу ли я предложить, чтобы те, что так низко пали, поступившись принципами Великой Перемены… так сказать, продемонстрировали свое падение? На глазах у граждан, ожидания которых они обманули. Может быть, с верхушки Цепной башни?..

– Чтобы сожалеть о своих методах, надо сперва победить. – Не в силах больше стоять на ногах, Лео сделал неверный шаг и охнул, когда подбитое мягким гнездо протеза сдавило культю. – Но после того, как ты победил, кому какое дело до твоих методов?
– Ты что, брал уроки у моего отца?
Не так давно она считала Лео полной противоположностью Занда дан Глокты… Шипя от боли, он рухнул в кресло лицом к ней.
– Почему бы и нет? Этот человек тридцать лет правил Союзом. Подходящий кумир для любого честолюбивого калеки. Он, должно быть, до сих пор имеет полезные контакты. Знает полезные вещи…