Из праха восставшие. Семейные воспоминания

Узнаваемый стиль Брэдбери в проекции на классические сюжеты литературы сверхъестественного ужаса рождает нечто, что не является ни ужастиками у костра, ни страшилками на ночь. Хотя этот сплав рассказов об обитателях тёмного Дома и грозится сползти в детские пугалки, ниточка морализаторства и доброго назидания прочно держит роман в нише сказок для взрослых. Карамельно-милые привидения, вампиры, бесплотные Трубочисты и старая бабушка-мумия не вызовут в читателях ничего помимо тёплой улыбки и умиления. Самые страшные персонажи — не какие-то монстры, а жители ближайшего города, которые вновь поступили так, как умела во все века только трусливая толпа. По сравнению с нею даже зловредный местный Дракула выглядит безобидным пьянчужкой.
Милая книжка для повзрослевших детей, умных домохозяек, очаровательных бухгалтерш и всех тех, которые так любят коротать вечера под пледом в компании такого же ребячливого сказочника. Но если Брэдбери писал эту книгу 55 лет, с юности и до старости, даст ли он пищу для души тем, кто не сохранил своего внутреннего ребёнка, но поглотил его и поблагодарил за жизненный опыт?
Прощай, Рэй, это было приятное знакомство.

Совершенно сумасшедший, щедро сдобренный тихими шорохами и шелестом листьев роман. Шепот пергамента рассказывает историю Семьи, странной и невозможной, пугающей и завораживающей. Все эти духи Хэллоуина, Прошлого и Будущего Рождества, скрипы дверных петель, неозвученные вздохи, холодные пальцы, мурашки по спине, ощущения присутствия. Семья приходит и располагается рядом с тобой, гладит тебя по голове и на разные голоса рассказывает истории на любой вкус и цвет, иногда бросая взгляд за окно - долго ли осталось до рассвета?

Странная, пронизывающая насквозь атмосфера Дома и его девяносто девяти или ста труб, древняя кошка у очага и пять сознаний Пра-Пра-Пращура (а что делать?..). Миг - и ты чувствуешь себя умалишенным, играющим с мозаикой собственных воспоминаний и ощущений. Это все Дом и черное дерево. Та, Которая Помнит и дядюшка Эйнар.

А потом Сеси отпускает твое сознание и возвращается спать к себе в пески, и тебе остается только смотреть на скелет Дома и узнавать его обитателей в тенях и ветре, в скрипах и шорохах.

Если вы не придумали, куда податься на Хэллоуин, проведите его в Доме, загляните на Семейную Встречу. Познакомьтесь с Эллиотами.

А мы продолжаем читать/слушать коротенькие книжечки «на вечерок» — чтобы отвлечься перед сном от безрадостных мыслей и уснуть (причем читать, естественно, помогает больше в плане отвлечься, а слушать — в плане уснуть, так что иногда я совмещаю).
Я по-прежнему не особый знаток творчества Бредбэри. И совершенно не планировал его читать в ближайшее время, но, как обычно и бывает, в руках оказывается совсем не та книга, которую планировал, благо, всегда есть, из чего выбрать. Но — ближе к делу.
«Из праха восставшие» обозначен как «роман», но, по сути, представляет собой сборник рассказов, объединенных одной темой, написанных в разное время (с середины 1940 по 2000й год), что роднит его с «Марсианскими хрониками» того же Бредбэри и «Городом» Саймака. Интересно, что иллюстрации к первой публикации первого рассказа нарисовал Чарльз Аддамс, создатель «Семейки Аддамс», Брэдбери и Аддамс даже практически договорились сделать полноценную книжку вместе, но вот не срослось.

Дальше...

Итак, перед нами история некоей таинственной Семьи, членами которой являются древние мумии, скрипы, шорохи, обитатели печных труб и заброшенных чердаков, призраки, чьи имена уже стерлись с надгробных плит… кого там только нет. И среди них — один живой мальчик, подброшенный к воротам Дома и усыновленный Семьей. Мальчик, который сначала очень переживал из-за своей непохожести, но после осознал, что даже изначально конечная жизнь ценнее бесконечного существования.
Далее. После тысяч лет «ужасного» не-бытия Семья оказывается на грани исчезновения — в них перестают верить. Вообще, тема связи существования каких-то Сил (богов или существ) и веры в них достаточно актуальна для массовой литературы последних десятилетий. Вспомним хотя бы «Мелких богов» Т. Пратчетта, «Американских богов» Н. Геймана, «Жалких свинцовых божков» Г. Кука… Да сюда же при желании можно притянуть даже повесть Э. Успенского «Красная рука, черная простыня, зелёные пальцы», в которой смертельно опасные для верящих в них и боящихся детей и абсолютно безопасные или даже относительно дружелюбные (как в случае с главным героем) для взрослых, впрочем, непосредственная связь страха перед условным «врагом» и урона, который он может причинить, описана много где. У Бредбэри же мне кажется интересным вот какой момент: его персонажи в этой войне с неверием должны добиться не победы, а некоей промежуточной стадии, ибо неверие развоплотит их, но и абсолютная вера в их существование снова поставит их под удар — за ними придут, с топорами, кольями, вилами и факелами. Что, в общем-то, и происходит.
И напоследок. О чем я еще подумал, вспомнив Геймана и его борьбу между Старыми и Новыми богами. Если не забывать, что помимо каких-то природных сил, боги каждого народа олицетворяли какие-то ценности и пороки, то борьба Старых и Новых богов есть не что иное, как борьба «традиционных» и «новых» ценностей. И в этой войне мнимая победа этих самых новых ценностей достигается старыми добрыми методами — сплетнями, ложью, отсутствием презумпции невиновности и здравого смысла, травлей и т.п. И если когда-то условный Уайльд потерял практически все из-за «пбуличного» проявления своих «нетрадиционных» пристрастий, то сегодня условная Роулинг может потерять все из-за пристрастий «традиционных» (я утрирую, конечно же). Ладно, это уже не про Бредбэри. Но. Существа и сущности появляются и исчезают, несмотря на свою кажущуюся вечность, а топоры и вилы остаются.

Написание этого романа заняло у автора чуть больше полувека. До создания истории Семейства, Брэдбери сочинил несколько рассказов, которые позже легли в основу книги. Рэй начал писать их в молодости для различных журналов, зарабатывая пол цента за слово.

Идея же зародилась много ранее, когда Брэдбери был семилетним мальчишкой, вдохновленный радостной атмосферой празднования Хэллоуина. Героев романа автор срисовал со своих любимых родственников.

«Дядюшка Эйнар» существовал в действительности. Он был самым любимым из родственников Рэя, брат его мамы — один из многочисленной шведской семьи.

У Рэя Брэдбери невероятные книги, которые рассказывают о смерти и жизни так, что ты не чувствуешь горя, ты не чувствуешь страха, ты не закрываешь глаза от страха и тяготеешь к только тому неизвестному безвестному окончанию пути.

Среди ветра деревьев и открытых просторов мира есть семьи живых и неживых, никогда нерождённых и рождённых заново в новое время, чтобы снова уйти дорогой в прошлое.

Роман "Из праха восставшие" повествует об одной из таких семей, все они связаны тем, что их либо раньше боялись, либо в чём-то винили, либо избегали, но так верили, как не верили ни в одну из вер, которые воспевали позже рождения человечества.

Они приходят с шуршанием листвы в ночи, они приходят со стрекотанием птиц в темноте, они шуршат как мыши в старых половицах, они шепчут странные вещи по ночам в наши сны.

Книга, которая охватывает веру человека в лучшую и вечную жизнь без страха смерти.

Призрачное это место, друг, где человек может родиться так, чтобы потом вернуться в небытие, становясь всё моложе. Возродиться вновь в семени, зачавшем его и погрузиться во мрак жизни до-рождения, превратиться в вечность.

Нет ничего странного в том, что Брэдбери начал писать рассказы о семье, чтобы навечно сохранить память о своём детстве в 1945-м, и из одного рассказа создал роман по главам, как сборник, олицетворяющий его взросление и осознание приходов, приветствий и утрат. По итогу книга "Из праха восставшие" была закончена лишь в 2000-м, когда осталось мало тех, с кем он этот путь начал и ещё меньше тех, кому он посвятил свои рассказы.

Хотя... Кто умер, но не забыт - тот бессмертен.

В самом начале чтения были мысли, что какая-то муть, и зачем я это вообще взяла читать, но чем дальше продвигалась, тем всё больше меня затягивала эта книга: неторопливое, туманно-осеннее повествование словно заманивала в свои сети.

Это не полноценный роман, он писался отдельными рассказами и только в 2001г было выпущено издание, собравшее всё воедино. История семьи Эллиот, которая собирается раз в году в старом доме: засохшая мумия Тысячу-раз-Прабабушка, которую будят особым вином, спящая и залезающая в чужой разум Сесси, мальчик Тимоти 10 лет, который со всеми ними общается (единственный пока еще нормальный), его приёмные родители-вампиры, другие родственники призраки и плюсом к этому мумия кошки Анубы, паук Арах и призрачная мышка. В общем, та еще семейка.

В каждом рассказе идёт речь о ком-то одном члене семьи, о важном эпизоде его существования. В конце Тимоти делает выбор: остаться с семьёй или жить как обычные люди. Очень красиво описан этот момент взросления. Как бы переход из детства, где ты еще веришь в призраков и разговариваешь с вещами и мумиями, во взрослую жизнь.

Неожиданно гармоничная книга, с первых же слов окутывающая зрителя своеобразным очарованием и не отпускающая до последних страниц.

В этот раз к писателю не может быть никаких претензий: герои показаны в их ускользающей сути, контуры расплываются как в ходе описаний, так и посредством языковой выразительности, и всё это вкупе делает туманные образы ещё более реальными в той самой расплывчатой полуночной сумрачной реальности, где им и положено существовать.

Мир Семьи передан необычайно полно, упомянуто всё богатство историй о привидениях, призраках, ночных монстрах, летунах и вампирах - всякая потусторонная сущность во всём их многообразии находит своё пристанище в диковинном Доме.
В то же время автор не скатывается в банальность и пошлость, как это порой проскакивает в современных произведениях (не обязательно литературных, но даже кинематографических), когда выбранный, отличный от нормального вид начисто лишён каких бы то ни было человеческих свойств (притом, что в рамках легенды о происхождении все отличные виды всё же каким-либо оьразом происходят от людей) и представляет собой настолько приземлённо-поверхностный образец поведения, что не вызывает у зрителя никаких эмоций, лишь равнодушие.
Здесь же сильна драматическая составляющая, и если мы не всегда можем вообразить внешний облик того или иного персонажа, его внутренние мир и тайные, наиболее сильные, самые важные для него лично переживания переданы очень подробно, так что эмоционально-чувственный мир не остаётся для нас загадкой (что тоже, увы, нередко бывает даже у, казалось бы, одарённых авторов), а напротив, очерчены как можно более ясно, так что не проникнуться симпатией к этим существам просто невозможно.

Приятным сюрпризом были некоторые созвучные высказанным автором «Кентервильского привидения» идеи об изменении мировоззрения человечества, скептицизме и крахе - как следствие - потустороннего мира, а также - куда без него - противостояние Старого и Нового Света.

Любители всего необычного с налётом мистического вне всяких сомнений будут рады оценить книгу по достоинству.