Заставь меня влюбиться

— Я тоже не самый приятный тип, и есть вероятность, что тоже не придусь по душе кому-нибудь из родственников своей будущей девушки.
— Это да, — я закатила глаза. — Главное, с ходу не объявляй им, что разбрасываешь по всей квартире свои грязные носки. С остальным они, наверняка, смогут смириться.

— Одуреть, я кроме Putin ничего не разобрала.
— Ок, в следующий раз буду писать печатными буквами.
— Или бери с собой диктофон, а то я чувствую себя дешифровщиком!
— Маш, — парень все-таки протянул ко мне руки. — Выключай уже дрель, а? Все мозги ведь мне высверлила.
— Я?!
— Да. — Он ссутулил плечи. — Башка гудит, а еще ты зудишь. Не хмурься, морщины раньше времени появятся.

Если ты дорога мужчине, он сам должен сделать правильный выбор, и сделать его сразу.

— В перерыве был в столовке.
— Ой, нет…
— Вот именно. Меня так долго мутило потом! А котлеты…
— Только не котлеты…
— Да я же не знал. — Дима закрыл лицо руками. — Это патроны апокалипсиса, пища сатаны… Если бы хоть кто-то предупредил!

Трудно судить о человеке, общаясь только в одной плоскости.

— Я тебе ничего не обещала!
— Ты что, Маш, вина тогда перепила?
— Что?!
— Смотри у меня. Это уже алкоголизмом попахивает. — Его лицо озарила улыбка. — Не помнит она ничего! Хорошо, хоть это излечимо, со мной не пропадешь, от всего вылечим: и от курения, и от…

— И сам зарабатываешь… — вступила я, складывая руки на груди.
— А еще знаю четыре волшебные цифры.
— А если они не сработают? Или у тебя, как в сказке, карточка с неисчерпаемым балансом?
— Железная логика. Тогда есть еще волшебное слово, — рассмеялся Калинин.
— Какое? — Трудно было удержаться и не съязвить. — «Папа, дай?»
— Не-е-ет! — Он поставил чашку. — «Папа, дай, по-жа-а-алуйста!»

Теперь мне было уже не до смеха. Еще один взгляд в зеркало: пресвятые визажисты! Мне в таком виде не поможет даже пересадка всего лица!

Тот, кто ближе, ранит больнее.

Между нами определенно что-то происходило. И это что-то точно было важнее любых преград.

— Смотри, какие у меня носки!
Пришлось привстать. На ногах новенького красовались забавные белые носки с черепами.
— Веселенькие!
— Да! Они, кстати, счастливые! Мне в них всегда везет. Вот, тебя встретил. Экзамены сдавать тоже в них пойду.
Я с улыбкой уставилась на него.
— И ты веришь в такие вещи?
— Конечно. — Дима посмотрел на меня с недоумением. — А ты разве нет? У меня еще есть пьяная футболка и рубашка-развратница. В них…
— Нет-нет! Даже не рассказывай!!! Не хочу это слышать!

— Давай, вылезай, — хрипло произнес Дима, когда за ней закрылась дверь.
Ты попала, Сурикова, попала! Лучше помереть прямо сейчас, чем показаться ему в таком виде. Откинуть копытца. Дать дуба. Почить вечным сном. Испустить душу. Блин-блин-блин-блин!!!
— Нет. — Села к нему спиной. Страшная и пугающая мумия из одеяла.
— Гюльчатай, открой личико, — нежно пропел Дима, хихикнув.

Рука со стетоскопом замерла возле моей шеи. Женщину явно беспокоило то, что она видела. Что там? Что? Грудь вывалилась из лифчика? Так и вываливаться особо нечему. Что вы там разглядываете? А?

— Сейчас вырвет…
— Ой, Машенька, принесу тазик. — Сорвалась мама.
Ииуу… Привет, роллы… фу-у-у… Вчера вы выглядели симпатичнее. Было темно, я закидывала вас, не глядя. Зато сейчас… смотри, не хочу.

— Не бойся, я держу тебя. - Его голос был уже совсем близко. - За твою очаровательную маленькую…
— Не вздумай даже касаться ее! - рявкнула я скорее довольно, чем возмущенно.
— Хорошо, я вообще-то про талию говорил, - решил уточнить он

Я обернулась к расписному какаду с хохолком. Его лицо, наоборот, уже было чистым, как белый лист. Он что, сделку с дьяволом заключил? Или белизной умылся?