銅錢龕世 下卷 / Tongqian kan shi 2

Нет на свете пира, что не подошёл бы однажды к концу. 

Самая глубокая тоска, самое непримиримое горе в этом мире, вероятно, именно в том, что тебя больше нет. Ничего. Я стану тобой, я заберу тебя с собой.
С этих пор время не помеха. Сквозь тысячи гор разделим один путь, через тысячи рек переплывём в одной лодке.

Человек, чуждый мирских дел, столкнувшись с незнакомцем, поспешит туда, где чувствует себя в безопасности: либо к родителям, либо в свою комнату.

Даже наполовину парализованным не забывает картинно встать в позу, что это за образ мышления такой?

Подвергшаяся запугиваю жизнью и смертью, чёрная птица надолго застыла, как деревянный петух. Очень осторожно покачивая головой, она вытащила свой острый клюв из пальцев Сюэ Сяня, затем, сдерживая две слезы, посмотрела на Сюаньминя.
Увидев, что эта мелкая пернатая скотина, оказывается, ещё и знает, как жаловаться, Сюэ Сянь тотчас тоже поднял взгляд на Сюаньминя.
Сюаньминь молчал.

— Благодарю, благодарю, в следующий раз…
Сюаньминь скользнул по его лицу спокойным взглядом. Цзян Шинин остановился и, качнув головой, немедля исправился:
— Никакого следующего раза.

Первоначально, очевидно, думал мимоходом подобрать нечисть лопаточкой, однако же сейчас вон как поладили. В самом деле — чего только не случается на свете.

Три баоцзы, что вот-вот можно будет вынимать из парильни, с позеленевшими лицами смотрели на Сюэ Сяня.

Взгляд Сюаньминя упал на тёплый халат… довольно-таки ранящего глаз цвета, он припомнил Сюэ Сянев вздорный характер озорника, чуть что поднимающего шум, и подобрал короткое описание:
— Воплощение фазана, что преследует людей, чтобы клюнуть.

Это злобное создание было драматичным с головы до пят, притом и нрав имело дурной; самому выводить себя из себя — настоящее мастерство.

Сюэ Сянь внезапно подумал, что этот Святоша отличается от монахов, которых он встречал прежде, однако чем именно, не мог понять.
Наверное… тем, что прямо-таки напрашивался на взбучку!

— Для хлопка нужны две ладони.

- Отпусти, зачем схватил? Все четыре добродетели собакам скормил, что ли? Какая книга научила тебя, что можно просто взять и пощупать чужой хвост?

— Хорошо-хорошо, ты невероятен. Только советую тебе всё же не запечатывать меня, в конце концов, мне ещё копать тебе могилу!

Он был впечатлён этим книжным червём: сам призрак — и не постыдился бояться призрака!

这世间有些牵连总是难以说出个所以然来，有时甚至连个端头都寻摸不着，却能牵肠扯肚，侵皮入骨，从少年折花至白头终老，百年而不绝，三生而无改。

Нет на свете пира, что не подошёл бы однажды к концу.