Deadhouse Gates

Из теней выступила фигура. Искарал Прыщ, сидевший на очень странной работы кресле. Он заёрзал и гневно воззрился на Икария.
— Меня не должны были видеть, глупец! Какой толк от дара Теней, если ты легко прозришь, что́ они скрывают? Тьфу! Я уничтожен!

Клинки в руках – это хорошо, но мудрость – у безоружных.

Это только вопрос воли, – сказала она себе, – превратить боль в наслаждение. Выживай каждый час.

Простых солдат всегда недооценивают.

У всех людей есть скрытые мотивы.

Каждый раз, когда ты принимаешь пищу, представь, что это в последний раз.

Города умирают. Города повторяют цикл всех живых существ: рождение, бурная юность, зрелость, старость и, наконец… пыль да черепки.

Одни воины готовятся выжить, другие — умереть, и в часы перед тем, как судьбы их решатся, отличить одного от другого очень трудно.

Плох тот учёный, что полагается на чужую мудрость, — возразил Дукер. — И в особенности — на свою собственную.

Долголетие не дарует по умолчанию мудрость.

Не называй имён павших, ибо они встали на наше место и будут стоять там — до самой нашей смерти. Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

Чуждость опознаётся первой, только она и нужна на самом деле. Земли, власть, упреждающие удары — это всё только оправдания, бытовые обоснования, призванные замаскировать простое отличие. Они — не мы. Мы — не они.

Люди были лишь маленьким, хрупким листочком на древе, слишком огромном для понимания. Это потрясение лишило его мужества, стало насмешкой над его отвагой — бесконечное эхо веков и владений, заключённых в безумной тюрьме.

Мы идём, чтобы причаститься смерти. И в эти мгновения, прежде чем обнажатся клинки, прежде чем кровь напоит землю, а крики всколыхнут воздух, нас одолевает чувство тщеты. Не будь брони, мы бы все, наверное, плакали. Как иначе ответить на неминуемое обетование неисчислимых потерь?

Страх божий — это страх смерти. Там, где люди умирают, боги уже не стоят между ними и смертью. Там заканчивается благословенное заступничество. Они отступают назад, во врата, и ждут с другой стороны. Смотрят и ждут.

Какая гордыня — думать, будто все миры обязаны склониться перед человеческими нуждами.

По мне, так это самая точная и краткая характеристика человечества. Кому нужны толстые книги и пространные рассуждения? «Дети умирают» — вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

Для войн не нужны причины, во всяком случае, такие, которые выдерживают критику. Извечная ненависть к чужакам - вот что на самом деле стоит за всем этим. Земли, власть, упреждающие удары - это всего лишь жалкие оправдания, призванные замаскировать самую суть. "Они не похожи на нас. Мы разные, отличаемся друг от друга". И пожалуйста, начинаются погромы и кровопролития.

Не называй имена павших, ибо тогда они будут стоять рядом с нами вплоть до самой нашей смерти. Пусть я лучше умру бесславно и погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошел в сонм мертвых, чтобы укорять живых.

"Плох тот учёный, что полагается на чужую мудрость. Даже - и в особенности - на свою собственную."