Цитаты из книги Мой пациент – Гитлер. Психоанализ фюрера

Единственным живым существом, "вызывавшим в нем проблески человеческого чувства", была его собака.

Для Гитлера объектами деструктивности были города и люди. Архитектор, с воодушевлением планировавший переустройство Вены, Линца, Мюнхена и Берлина, он в то же самое время был и тем человеком, который намеревался разрушить Париж, снести с лица Земли Ленинград и в конечном счете уничтожить всю Германию.

Когда он мстил и спасал Германию, он мстил за себя самого; смывая позор Германии, он смывал и свой собственный позор.

Он отождествлял себя самого с Германией.

Нередко демагог, стоящий на грани психоза, спасается от безумия тем, что внешне "сумасшедшие" идеи он выдает за "рациональные". И кажется, что в политической борьбе кое-кто руководствуется не только стремлением к власти, но и необходимостью спастись от безумия.

"Все вы знаете, что такое вольт и что такое ампер, не так ли? Правильно. Но знаете ли вы, что такое Геринг и что такое Геббельс. Геббельс - это объём глупостей, которые человек может сказать за один час, а Геринг - это количество металла, которое можно приколоть на грудь одного человека".

Время течет и становится все более и более ясно, что Гитлер считает себя действительно "избранным" и что мнит себя вторым Христом, который призван утвердить в мире новую систему ценностей, основанную на жестокости и насилии. Играя эту роль, Гитлер влюбился в самого себя и окружил себя собственными портретами.

"Когда человек дошел до отождествления себя с Иисусом Христом, то это означает, что он созрел для сумасшедшего дома"

Нет никакой разницы, сфера ли это экономики, образования, международных отношений, пропаганды, кинематографа, музыки или женской одежды. Абсолютно в каждой области Гитлер считает себя неоспоримым авторитетом.

Он войдет в историю как наиболее обожаемый и наиболее ненавистный человек, которого только знал мир.

"Готовность Гитлера войти в милость к присутствующим коронованным особам много комментировалась. он клялся, дергался и едва не вставал на колени в своем усердии угодить слишком толстой и уродливой принцессе Луизе фон Шахшен-Майнинген, ее брату - наследному принцу Георгу, а также их сестре - великой герцогине Захен-Веймар. Сияя в своем подобострастии, он лично рвался принести им закуску из буфета".

Почти все писавшие о Гитлере упоминали его приступы ярости. Они известны его коллегам, которые привыкли бояться его. Описания его поведение во время этих приступов значительно различаются. В наиболее крайнем описании утверждается, что в экстазе он катается по полу и жует ковер....Даже без этого дополнительного штриха с жеванием ковра его поведение по-прежнему необузданное и показывает полное отсутствие контроля над эмоциями.

"Мне не нужны люди, у которых свои умные собственные идеи, а нужны скорее люди, которые достаточно умны, чтобы найти пути и средства осуществить мои идеи".

У него страсть к газетным новостям и собственным фотографиям.

Часто он среди ночи звонил своим адьютантам, после того как гости расходились по домам, и требовал, чтобы они сидели и говорили с ним. Особо сказать ему было нечего, и часто адьютанты засыпали, слушая его разговоры о пустяках. Однако он не обижался до тех пор, пока хоть один из них бедствовал. Среди его подчиненных бытовал неписаный закон никогда не задавать вопросы на этих сеансах, так как это может переключить Гитлера на другую тему и вынудить их остаться еще один час.

"В человеческом мозгу столько места, насколько он велик, и если вы обставит его своими лозунгами, у противника не хватит места повесить туда свои картины, поскольку комната мозга уже будет переполнена...".

"Но только его фигура залита светом".

Гитлер стал режиссером всех спектаклей по освещению его собственной роли в движении за Великую Германию.

Он также понимал, что люди пойдут на смерть за идеал лишь в том случае, если их постоянное усердие и смелость поддерживать реальными земными вознаграждениями.