Говорить мирно в мире, полном конфликтов. То, что вы скажете, изменит ваш мир

... мы запрограммированы думать и общаться иначе. Нас не учили задумываться над тем, что живо в каждом из нас. Нас научили вписываться в те структуры, где несколько человек доминируют над большинством, нас научили беспокоиться о том, что́ люди – особенно те, кто имеет определенный вес в обществе, – думают о нас. И если они сочтут нас плохими, неправильными, некомпетентными, глупыми, ленивыми или эгоистичными, мы будем наказаны. Если же мы покажемся им хорошими мальчиками и девочками, хорошими учениками и сотрудниками, в этом случае нас вознаградят. Так нас научили думать лишь о поощрениях и наказаниях, а не о том, что живо в нас и что могло бы сделать жизнь лучше.

Чтобы свободно говорить о том, что живо в нас, необходимо обладать определенными навыками.

Это важная составляющая общения: чтобы рассказать людям о том, что живо в нас, мы должны уметь указывать им на их поступки, которые поддерживают или не поддерживают нас. Но очень важно научиться говорить об этом без оценок. Понятия, которые мы используем, указывая другим людям на их неправоту, могут быть губительны для выражения того, что живо в нас. Подобный способ общения не побуждает людей делать свой вклад в наше благополучие. Наоборот, он провоцирует их на оборону и ответную агрессию.

Указывать людям на то, что с ними «не так», – не только губительно, но и неэффективно. Мы не хотим примешивать суждения, когда мы просто хотим сказать людям, что именно в их поведении нам не нравится. Мы хотим начинать сразу с поведения, не вынося оценочных суждений.

Индийский философ Джидду Кришнамурти говорил, что высшая форма человеческого интеллекта – это способность наблюдать, не давая оценку происходящему. Давайте определение поведения, а не ставьте диагноз.

Необходимо иметь определенный словарный запас для описания своих чувств.

Поведение других людей не является причиной наших чувств.

Чувства могут быть использованы деструктивным способом, если мы будем подразумевать, что они – лишь последствия поведения других людей. Мы испытываем те или иные чувства не из-за поведения других людей, а из-за наших потребностей. Наблюдение за поведением другого человека, которое вы описали, является стимулом для ваших чувств, но никак не причиной. Уверен, что когда-то многие из нас это знали.

К сожалению, люди, обладающие авторитетом, – учителя, родители и другие – воспитали нас так, чтобы мы постоянно испытывали чувство вины и потому с большей вероятностью делали то, чего они от нас хотели. Нам говорили: «Ты меня расстраиваешь, когда не убираешься у себя в комнате» или «Ты меня злишь, когда бьешь брата».

Нас научили быть ответственными за чувства других, чтобы мы сами постоянно испытывали чувство вины. Очень важно, чтобы за выражением чувств следовало продолжение, из которого было бы ясно, какими потребностями вызваны эти чувства.

Трудности с людьми, которые осознают свои потребности, заключаются в том, что из них не получаются хорошие рабы. В общей сложности я отучился двадцать один год и не припомню, чтобы меня когда-либо спрашивали о моих потребностях. Образование никогда не было направлено на то, чтобы помочь мне наладить связь с самим собой и с другими. Все сводилось лишь к поощрению за правильные ответы, установленные кем-то сверху.

Удивительно, как разрешаются конфликтные ситуации, изначально кажущиеся неразрешимыми, когда мы начинаем общаться на уровне потребностей. Именно на этом уровне мы видим друг в друге человеческое начало.

За годы работы в сфере урегулирования конфликтов меня всегда удивляло, как все меняется, когда мы помогаем людям переосмыслить их предвзятое отношение друг к другу и найти связь друг с другом на уровне потребностей. И тогда конфликты начинают разрешаться как будто сами по себе.

Ненасильственное общение предполагает, что мы обращаемся к человеку с просьбой, используя язык позитивных действий. Я имею в виду следующее. Ваша просьба позитивна, потому что вы по-настоящему хотите того, о чем просите. Вы не просите его о том, чего не хотите, и не просите его прекратить делать то, что вам не нравится. Ваша просьба подразумевает некое действие, и вы хотите, чтобы это действие совершил другой человек. Общение складывается совершенно иначе, когда мы четко понимаем, чего хотим, а не высказываем свои претензии по поводу того, чего нам не хочется.

...сказать человеку, чего мы не хотим, – это не то же самое, что сказать, чего хотим.

Если людям не нужно защищаться от наших попыток заставить их меняться, если они почувствуют, что их понимают, – им становится намного легче открыться другим возможностям.

Когда мы ставим перед собой цель заставить кого-то перестать что-либо делать, весьма эффективным решением проблемы кажется наказание.

В итоге мы перестанем наказывать детей, появится абсолютно новая судебная (исправительная) система, исключающая наказание преступников за содеянное. Прекратятся попытки наказать другие страны за то, что они делают. Наказание – это проигрыш.

Огласить то, что вы думаете, – это искаженное выражение потребности. Если вы хотите, чтобы дочери понравилась ваша просьба, ей необходимо понять, что жизнь непременно станет лучше, если она сделает то, о чем вы ее просите.

Мы хотим формулировать наши просьбы таким образом, чтобы они звучали понятно и убедительно, чтобы другие люди могли отличить их от требований. В чем различие между двумя этими понятиями? Прежде всего стоит отметить, что вы вряд ли заметите разницу на слух. Допустим, мы обращаемся к человеку, с которым живем: «Я хотел(а) бы, чтобы ты вешал свою одежду, после того как снимешь ее». Что это: просьба или требование?

Мы не можем этого знать. Невозможно сказать, было ли это просьбой или требованием, по тому, насколько вежливо и по-хорошему это было озвучено или насколько ясно сформулировано. Различие между двумя этими понятиями очевидно только после того, как появляется наша реакция на отказ другого человека делать то, что мы от него хотим. И только так можно отличить просьбу от требования.

Каждый раз, когда кто-то будет выполнять наши просьбы исключительно из чувства вины, стыда, долга или страха перед наказанием, нам придется за это расплачиваться. А ведь мы хотим, чтобы люди делали это, исключительно из энергии жизни, которая существует в каждом из нас. Энергии, которая проявляется в радости самоотдачи. Мы не хотим, чтобы они делали это только для того, чтобы избежать негативных последствий. Но, к сожалению, некоторые просто не верят, что можно навести порядок в доме, на предприятии, в какой-либо организации и даже в правительстве, при этом не предъявляя требований и не заставляя людей их выполнять.

Ненасильственное общение помогает нам понять, что не стоит отвечать до тех пор, пока ваш ответ не исходит из энергии жизни. Вы поймете, что ваш ответ основан на энергии жизни, потому что тогда вам будет искренне хотеться это сделать. И несмотря на то, что будет нелегко, вы непременно получите удовольствие даже от одной мысли, что сделаете чью-то жизнь лучше.

Поймите различие между «сила над кем-то» и «сила вместе с кем-то».Проявлять силу над кем-то – значит добиваться цели, подчиняя себе других людей, которых впоследствии вы будете либо наказывать, либо вознаграждать. Это и есть проявление «силы над кем-то».

Она не такая уж и действенная, потому что у этого есть цена. Исследования показывают, что те компании, семьи и школы, которые используют тактику «сила над кем-то», косвенно расплачиваются за это моральными проблемами, насилием и противодействиями системе.

Если мы научимся находить эмпатическую связь со своей потребностью, которая не была удовлетворена, а затем определять ту часть своего «я», которая тоже пыталась удовлетворить какую-то потребность, – мы будем лучше понимать как самих себя, так и других людей, а следовательно, сможем предпринимать шаги в сторону улучшения качества жизни в целом.

Заглянув внутрь себя и разобравшись в том, что там происходило, когда мы совершали тот или иной поступок, мы начинаем оправдываться: «Я должен был это сделать; у меня не было выбора». И это неправда! У нас всегда есть выбор. Мы не делаем того, чего не хотим делать. Мы решили вести себя таким образом только ради того, чтобы удовлетворить свою потребность. Одна из важнейших составляющих ненасильственного общения – признание наличия выбора. У нас всегда есть выбор: совершать ли тот или иной поступок. Мы не делаем абсолютно ничего, что не было бы основано на нашем выборе. Более того, все, что мы в конечном счете выбираем, направлено на удовлетворение наших потребностей. Вот так работает ненасильственное общение по отношению к нам самим.

К сожалению, именно таким образом люди стараются обучать сами себя. Большинство вспоминает то, чему нас учили, когда мы совершали поступки, которые не нравились другим, более авторитетным людям. Они обвиняли нас и наказывали, а мы усвоили эту модель и спроецировали на себя. В результате мы зачастую воспитываем себя при помощи чувства вины, стыда и других форм насильственного принуждения. При этом мы отдаем себе полный отчет в том, что делаем. Откуда мы знаем, что применяем насилие по отношению к себе? Три чувства сообщат нам об этом: подавленность, вина и стыд. Думаю, мы часто ощущаем подавленность не потому, что больны или с нами что-то не так. Это происходит вследствие того, что нас научили мыслить о себе моралистическими суждениями, винить себя...

Научитесь скорбеть о своих поступках, но не укоряя себя и не испытывая чувства вины.

Фактически, если мы не способны проявлять эмпатию к самим себе, нам будет очень трудно делать это по отношению к другим людям. Если, совершая ошибку, мы по-прежнему думаем, что с нами что-то не так, то совершенно так же мы будем думать и о других людях. Когда мы можем проявлять эмпатию к себе и оставаться на связи с нашим истинным «я», мы слышим или ощущаем, какие потребности остаются неудовлетворенными нашими действиями. К тому же нам становится видно, какие потребности мы пытались удовлетворить, совершая эти действия. Когда мы осознаём свои потребности, мы способны лучше удовлетворять их, не теряя при этом самоуважения. Также мы способны перестать осуждать других за то, что они говорят или делают.

Ненасильственное общение показывает нам различие между сожалением и извинением. Извинение, в сущности, – часть языка насилия. Извиняясь, мы признаем свою вину – нас следует осуждать, мы должны раскаиваться, мы просто ужасны. И только когда мы со всем этим соглашаемся, когда мы достаточно раскаялись за все, что сделали, – только тогда мы можем получить прощение. Слово «извините» – часть этой игры. Мы можем получить прощение, только если достаточно себя ненавидим.

Благодарность – еще одна незаменимая вещь в деле социальных перемен. Она также необходима для поддержания духовного сознания, которое старается создавать ненасильственное общение. Если мы умеем выражать и принимать благодарность, это придает нам стимул продолжать вносить перемены в общество.

В практике ненасильственного общения мы рекомендуем не делать комплименты и не прибегать к похвалам. На мой взгляд, сказать кому-то, что он молодец, что он добрый или компетентный человек, означает по-прежнему использовать моралистические суждения. И мир вокруг нас по-прежнему сильно отличается от мира, описанного Руми, который остается «за пределами знания о злодеянии и добродетели». Используя оценочное суждение для похвалы и комплиментов, мы говорим на том же языке, на котором называем человека злым, глупым или эгоистичным.

Положительные и отрицательные суждения одинаково бесчеловечны. Оставлять положительный отзыв в качестве награды разрушительно. Не стоит унижать людей, делая им комплименты или поощряя их похвалой. Когда я говорю это руководителям предприятий или учителям, они часто бывают шокированы. Они участвуют в учебных программах, где их обучают ежедневно хвалить сотрудников или учеников, потому что якобы только так повышается их производительность или успеваемость. Обычно в таких случаях я обращаю внимание людей на исследования, свидетельствующие о том, что большинство детей на самом деле работают усерднее, когда их хвалят и поощряют, как и большинство сотрудников на предприятиях, – но вот только не очень долго. Это продолжается ровно до тех пор, пока они не начинают чувствовать, что ими манипулируют и что эта благодарность исходит не от сердца. Это всего лишь еще один способ заставить их что-то сделать. Как только люди начинают это осознавать, производительность падает.

Как мы выражаем благодарность в процессе ненасильственного общения? Во-первых, самое важное – это намерение: чествовать жизнь и ничего более. Мы не стараемся вознаградить другого человека. Единственная цель заключается в том, чтобы он понял, насколько жизнь стала лучше от того, что он сделал. Похвала и комплименты не помогут нам прояснить следующее:

• Во-первых, мы хотим прояснить, какой из поступков человека мы хотим выделить, какие действия с его стороны сделали нашу жизнь лучше. • Во-вторых, мы хотим донести до него, что мы ощущаем в связи с этим, какие чувства живы в нас в результате того, что он сделал. • В-третьих, мы хотим рассказать ему, какие из наших потребностей были удовлетворены его действиями.

Во-первых, нам необходимо избавиться от образа врага, от мышления, говорящего о том, что с людьми, которые являются частью этих банд, что-то не так. Сделать это довольно непросто. Трудно понять, что люди, которые совершают все эти поступки, такие же, как мы. Это действительно сложно, если речь идет о бандах, но даже в отношении одного человека сделать это будет также непросто.

Это тяжелая работа – избавление от образа врага. Она позволяет нам понять, что мы не можем получить выгоду за счет других людей. Достигнув этого понимания, даже сложные проблемы – например, семейные ссоры – будет проще решать, потому что общение будет происходить на человеческом уровне.

Так же и с бандами. Вот самая распространенная ошибка, замеченная мной в тех конфликтах, которые я урегулировал. Люди, вместо того чтобы четко объяснить свои потребности и просьбы, красноречиво диагностируют патологию других людей: если они ведут себя таким образом, с ними что-то не так. Два человека, две группы или две страны, между которыми есть конфликты, всегда начинают обсуждение с образа врага, указывая другому на то, в чем он неправ. А отсюда уже недалеко до бракоразводного процесса – или до бомб.

Меня часто спрашивают, как использовать ННО в борьбе с терроризмом. Для начала необходимо избавиться от образов террористов и борцов за свободу.