Голубка. Три истории и одно наблюдение. Контрабас

Не люблю плакать над книгами, и стараюсь избегать жанров, которые могут выжать из меня слезу. А вот "Контрабас" заставил меня плакать совершенно неожиданным образом. В этой пьесе нет ничего особенно сентиментального, просто в какой-то момент мне стало невыносимо читать о том, как высказывается музыкант о своём инструменте: как тот ужасно звучит, сколько неудобства по жизни доставляет своей громоздкостью, и к тому же во всём оркестре контрабас оказывается самым незаметным инструментом, и нет ни одного мало-мальски стоящего произведения, где у контрабаса была бы солирующая партия. Для меня было невозможно представить, что музыкант может высказываться в таком духе о своём инструменте. Ещё большее негодование у меня вызвал тот факт, что так пишет пианист (Зюскинд учился играть на пианино), человек, не державший в руках контрабаса... Правда потом становится ясно, что это в музыканте говорит обида за все его неудачи, которые больше не на кого свалить, и не более того. А был бы герой счастлив и настроение произведения было бы другим. Тем не менее, на протяжении всей пьесы меня не оставляло желание забрать контрабас у такого музыканта и передать тому, кто будет его любить и ценить. В этом произведении на месте козла отпущения могли бы оказаться и скрипка, и рояль и любой инструмент. Почему Зюскинд, как пианист, не сделал фортепиано, инструмент, с которым он хотя бы знаком, главным виновником всех неудач своего музыканта?
"Контрабас - он как скрипка, только нежнее". Так говорит мой супруг - контрабасист с 15-летним стажем. За инструмент, действующий в этой пьесе мне очень обидно, ему с человеком не повезло.
За бурю эмоций, за образность и динамику повествования, за ненавязчивый ликбез в области истории музыки ставлю этому произведению максимальную оценку, несмотря на личную обиду из-за неуважения к Контрабасу. Теперь планирую посетить театральную постановку этой пьесы.