Вождь краснокожих

... Предположим, живет себе человек
спокойно, у него хорошее место [...]. В один прекрасный день этот человек замечает, что его жена надевает калоши и кладет в клетку канарейке трехмесячный запас корма. «На курорт?» — спрашивает он, и в глазах у него загорается надежда. «Нет, Артур,— говорит она,— в Вашингтон.  Мы здесь зря пропадаем. Ты бы должен быть Чрезвычайным Лизоблюдом при дворе Сент-Бриджет или Главным Портье острова Порто-Рико. Подожди, я выхлопочу тебе это место».

Эта миссис Эвери была бальзам и утешение для глаз. [...] вся система красоты была у нее такая, что девицы, которых изображают на обложках июльских журналов, рядом с ней показались бы кухарками с угольной баржи, плывущей по реке Мононгахеле.

— А я думал, что женская чуткость и женская хитрость оказывали вам бесценные услуги в вашей... как бы это сказать? специальности?

— Да,— сказал Джефф и энергично кивнул головой,— так может показаться. А на поверку женщина — самый ненадежный товарищ во всяком благородном мошенничестве. Вдруг, ни с того ни с сего, когда вы больше всего на нее надеетесь, она становится честной и проваливает все дело....

... Предложение Триппа доказывало, что он ценит прошлые ссуды, хотя и не возвращает их...

... некто Трипп. [...] Половину его лица скрывала короткая курчавая рыжая борода, похожая на коврик для вытирания ног, только без надписи «Добро пожаловать»...

Достойно запечатлеть образ такого детины, как Рейдлер, могла бы, пожалуй, только фреска — нечто огромное, спокойное, простое и не заключённое в раму.

– Я проскакал все девяносто миль до заставы, ни дюймом меньше, – отвечает Билл. – Потом, когда поселенцы были спасены, мне дали овса. Песок – неважная замена овсу. А потом я битый час должен был объяснять, почему в дырках ничего нету, зачем дорога идет в обе стороны и отчего трава зеленая.

Есть там один городишко, плоский, как блин, и, конечно, называется Вершины.

Мало-помалу Билль пришел в себя. Он сел и пощупал себя за левым ухом.

— Сэм, — сказал он, — знаешь, кто мой любимый герой в библии?

— Успокойся, — сказал я. — Ты сейчас оправишься.

— Царь Ирод, — продолжал он. — Сэм, ты не уйдешь? Ты не оставишь меня одного?

Я не люблю производить раскопки в недрах личных симпатий. Я придерживаюсь теории, что противоречия и несуразности заболевания, известные под названием любви, дело такое же частное и персональное, как зубная щетка.